– Это объявление о награде: тысяча долларов за сведения о Черной Голубке и Фэт Чое.
Я присвистнул.
– Тысяча баксов? Твои Тук-туки, похоже, совсем отчаялись.
Чарли покачал головой:
– В этом и странность. Награду назначил не Кхуонтук.
– Вот как? – Густав так быстро навострил уши, что едва не слетела шляпа. – А кто же тогда?
– «Шесть компаний». – Чарли ткнул большим пальцем через плечо: – Листовка от самого Чунь Ти Чу.
– Чу? – переспросил я. – А я думал, он респектабельный малый, столп общества. С какой стати ему совать свой чистенький носик в столь низменные грязные дела?
Вопрос я задал Чарли, но вместо него ответил мой брат:
– Вот и мне интересно. Пожалуй, пришло время пойти к нему и спросить…
– Пришло время пойти к нему и спросить? – повторил я за братом. – Вот так вот взять и спросить. Просто зайдем к главному человеку Чайна-тауна и устроим ему допрос.
Чарли снова сложил руки, изображая
– Есть ведь еще Малютка Пит.
– Точно, точно, – согласился я. – Одному из двух главных людей Чайна-тауна.
Гид одобрительно кивнул.
– А почему бы и нет? – слегка пожал плечами Старый. – Ведь Чунь Ти Чу сам как‑то замешался в это стадо. «Чань был человеком “Шести компаний”». Так сказал Махони, когда мы подслушивали его разговор с Вуном, помнишь? А если судить по тону Махони, Вун и сам работает на «Шесть компаний».
– Если вы про Вонг Вуна, то так и есть, – подтвердил Чарли. – Он специальный агент в Чайна-тауне, частный детектив на жалованье «Шести компаний».
– Да ну? – изумился я. – Мы же видели его у мадам Фонг, он не разлей вода с Тук-туками. Ворон ворону…
Густав отмахнулся от моего замечания, как от ароматов, принесенных ветром с пастбища.
– Это не дружба, а взаимное уважение, как между
– Ну и что же тогда там делал Вун?
– Искал Хок Гап, конечно. Почему, думаешь, повесили объявление о награде? Вун пытался найти ее для Чу, но ему повезло не больше нашего.
– Значит, Чу нужна девушка… потому что она знает, кто убил Чаня? – предположила Диана.
Брат пожал плечами.
– Может, и так. Но, сдается мне, этот ручей немного поглубже.
– А мне сдается, что это не ручей, а Миссисипи, – буркнул я. – Или просто поток дерьма, извините за мой французский.
– Тогда был бы поток
Чарли медленно покачал головой, как бы говоря: «Ох уж эти загадочные белые люди».
– Значит, – подытожил он, – вы собираетесь нагрянуть в штаб-квартиру «Шести компаний» и потребовать от Чунь Ти Чу рассказать вам, зачем ему Черная Голубка?
– Ну нет. Тут надо поступить поизворотливее, – вздохнул Густав. – Само собой, изворотливость не совсем по моей части… – Он замолчал и повернулся к Диане.
Но та поняла все и без слов.
Брат передавал ей вожжи. И она взяла их – вместе со стетсоном, который сдернула у него с головы.
– Ладно, мальчики. Покажу вам, что такое изворотливость. – Она повернулась к Чарли и свободной рукой сорвала с него кепку. – Но сначала надо пройтись по магазинам.
Через пятнадцать минут мы ввалились в контору «Китайской объединенной благотворительной ассоциации», она же «Шесть компаний». Однако Чарли в это «мы» не входил: как очень известный – и не очень любимый – персонаж в здешних местах, он ждал нас в нескольких кварталах… в белой ковбойской шляпе моего брата на голове.
И еще одна поправка насчет «мы»: это не означало Отто Амлингмайера, Густава Амлингмайера и Диану Корвус. Нет, в штаб-квартиру «Шести компаний» вторглись три газетных репортера: Джон Лестрейд из «Кроникл», Джебс Холмс из «Экзаминер» и Хэтти Адлер из «Ивнинг пост».
Три гиены пера исходили пеной по поводу якобы только что полученного известия: доктор Гэ Ву Чань, видный китайский врач, переживший крушение «Тихоокеанского экспресса», найден убитым сегодня утром. Репортеры просили – нет, требовали! – чтобы сам Чунь Ти Чу лично прокомментировал жуткое преступление и кровавое пятно на и без того изрядно замызганной репутации Чайна-тауна.
Говорила главным образом «мисс Адлер». Рыжий тщедушный «Холмс» и бравый красавец «Лестрейд» – спрятавший волосы под твидовой кепкой, надвинутой до самых ушей, – ограничивались возгласами «Да-да!» и «Точно!», поскольку наша спутница постановила, что они «слишком явно гундосят» и не сойдут за репортеров из большого города.
Первое возникшее на нашем пути препятствие – пучеглазый клерк средних лет, сидевший за столом в скромном вестибюле, – задержало нас примерно настолько, насколько перекати-поле способно задержать разъяренного быка. Диана едва начала свой монолог, как человечек вскочил и убежал в ближайшую дверь, шурша просторными шелковыми штанами.
