– Не понимаете, мистер Вун? Мы не собираемся вас пытать. Просто хотим понять, что за чертовщина здесь творится. У вас наверняка есть свое мнение, вот и выкладывайте. Если вы на верной стороне, мы вас отпустим. Черт возьми, и даже поможем вам, если на то пошло. Но если не скажете… – Старый пожал плечами, словно говоря: «Куда деваться?» – …Будете лежать здесь связанным, точно рождественская индейка, пока кто‑нибудь не забредет в лавку. И как знать, сколько пройдет времени.
Вун посмотрел на брата, потом перевел свой циклопий взгляд на меня и, наконец, на Чарли.
– Что вы хотите знать?
У Густава так загорелись глаза, что, казалось, сейчас он облизнется.
– Та якобы предсмертная записка, которую вы вытащили у Чаня, – что в ней говорилось на самом деле?
– Это и была предсмертная записка.
Возбуждение Старого мгновенно сменилось раздражением.
– Ой, да ладно вам, Вун! Не забывайте, я видел, как вы подменили листок, когда отдавали его Махони, и мы знаем, что Чань себя не убивал. Во вранье больше нет никакого толку. Бога ради, просто скажите, что это была за бумажка!
Вун повернул голову вниз и уставился в пол, словно собирался прорыть ход обратно в Китай.
– Это была расписка за Черную Голубку, – невнятно пробубнил он.
– Расписка? – удивился я. – За девушку?
– «Девушка б/у в хорошем состоянии», – повторил Чарли мою неудачную шутку. – Конечно. Так здесь дела и делаются.
Диана опустилась на колени рядом с моим братом.
– А что вы отдали сержанту Махони? – спросила она у Вуна.
Тот снова взглянул вверх. Возможно, в жирных складках его лица затаилась улыбка, но утверждать не возьмусь.
– Расписку из прачечной. – Он попытался приподнять руки над поясницей. – Теперь развяжите, пожалуйста.
Никто даже не пошевелился.
– Зачем было подменять расписку? – спросил Старый.
Но, не дожидаясь ответа Вуна – хотя тот явно не спешил, – брат задумчиво кивнул и ответил на вопрос сам:
– Деньги, на которые Чань выкупил Хок Гап… ведь их ему дал Чунь Ти Чу? Вот зачем вам была нужна расписка. В смысле, док ведь был должен кучу денег не кому‑нибудь, а Малютке Питу, а тут готов выложить две тысячи долларов за жену? У людей возникнут мысли.
Вун молча пялился на Густава – обмякший, с выпученными глазами, словно дохлая рыбина. Тогда брат продолжил.
– Чунь Ти Чу сам сказал нам, что Чань приходил к нему вчера. Судя по тому, как здесь распространяются слухи, наверняка половина китайцев в городе об этом знают. На Дюпон кто‑то пустит газы, а от Пайн до Пасифик еще до конца залпа носы зажимают. Так что, думаю, скоро все сообразят, откуда у Чаня взялись деньги.
Вун по-прежнему молчал, а Старый наклонил голову и откинулся назад, как будто хотел получше рассмотреть картину.
– Смотрю, вы ничего не отрицаете, мистер Вун. Вот и хорошо. Остается вопрос «зачем». Зачем Чунь Ти Чу давать деньги доку на покупку проститутки? Если хотите выйти отсюда в ближайшее время, советую ответить.
Вун снова повернул голову и уставился в пол. Полежал так немного, полируя лицом доски, а потом заговорил:
– Чунь Ти Чу и доктор Гэ Ву Чань… друзья. Чань очень несчастный. Так много неприятностей, совсем один. Чунь Ти Чу хотел помогать. Он не может заплатить долг Малютке Питу: большая потеря
Вун говорил таким тихим шепотом, что Чарли пришлось присесть рядом с нами, чтобы расслышать. Когда сыщик закончил, я взглянул на нашего гида:
– И как тебе история?
– Ну, в конце, по крайней мере, все правда, – заверил Чарли. – Мужчины приезжают сюда только ради денег. У одних жен еще нет, другие оставляют их в Китае, поэтому здесь полно одиноких поселенцев. Если бы пошли слухи, что Чунь Ти Чу купил другу
– А как насчет девушки, мистер Вун? – спросила Диана. – «Шесть компаний» назначили за нее награду. Почему?
Вун вывернул шею, пытаясь взглянуть на мисс Корвус прямо, обоими глазами, но ничего не вышло.
– А вы как думаете? Самоубийства нет. Хок Гап и Фэт Чой убили доктора Гэ Ву Чаня.
– Ну вот и все! – Густав хлопнул ладонями по коленям и встал. – Мы дали вам шанс, Вун. Теперь проведете ночь, глядя на коченеющий труп.
– Но… – начал толстяк.
Но его прервало восклицание:
– Полное дерьмо!
Брат повернулся, перепрыгнул через труп Йи Лока и протопал к прилавку.
– Девчонке нет причин убивать Чаня, – выпалил он, раздраженно роясь в ящиках. – Деньгами не поживишься, ведь Чань разорился. А этот Фэт Чой не слишком‑то годится в мужья, если девушка намерена держаться подальше от борделей и подобных мест. Ну нет. Вы же просто хотите заграбастать ее, чтобы она молчала, так? Ведь так?
Вун не стал затруднять себя ответом, а снова уставился в пол. Накинуть сверху покрывало – и получился бы прекрасный пуфик. Говорить толстяк явно больше не собирался.
