Скандальный флирт полностью

– Извини, мама, но это невозможно. Мисс Пэкстон запрещено появляться в обществе. Тинсли не позволит ей войти в дом.

– Вздор! – отмахнулась леди Дэшелл. – Ты, дорогой, забываешь о моем влиянии. Я не сомневаюсь, что смогу заставить общество принять женщину… со слегка подмоченной репутацией.

– Слегка подмоченной? Боюсь, ты меня не понимаешь, мама. Я не могу, я… Я не позволю тебе появиться в обществе в компании со скандальной кокеткой!

– Послушайте меня, милорд, – вмешалась Бернис. – Моя племянница – вполне благонравная женщина, совершившая всего одну-единственную ошибку. Нельзя ее наказывать за это всю жизнь. Это несправедливо.

Лукас перевел взгляд на миссис Кулпеппер. Она же смотрела на него с решимостью матери, защищающей свое дитя. И тут Лукасу вдруг подумалось, что именно она – ответственная за все происходившее. Да-да, она помогала его матери с единственной целью – вернуть Рори в высшее общество.

Маркиз взглянул на пожилых женщин, но ему тотчас же стало ясно, что от них понимания не дождешься. Тогда он повернулся к Рори, надеясь найти союзника в ее лице. Она, конечно, придерживалась «прогрессивных» идей, но едва ли ей захочется разыгрывать леди среди аристократов, когда-то ее отвергнувших.

Но, увы, надежды маркиза не оправдались. Горделиво вскинув голову, Рори взглянула на него с вызовом и заявила:

– Милорд, возможно, я скандальная кокетка, но я вполне способна прилично вести себя в обществе. И если леди Дэшелл желает моей компании, то так тому и быть.

Рори быстро шагала по темной аллее, расположенной за домом мачехи. Солнце уже село, и в сгустившемся мраке было плохо видно дорогу – желтоватый свет, лившийся из окон соседних домов, почти не разгонял темноту.

Тетя Бернис осталась на ужин в доме леди Дэшелл – маркиза настояла на этом, но Рори объяснила, что раз уж ей для завтрашнего бала понадобится платье, то его следовало заполучить сегодня, чтобы оставалось время подогнать платье по фигуре. На самом же деле она была бесконечно зла на Лукаса и не желала сидеть с ним за одним столом.

Я не позволю тебе появиться в обществе в компании со скандальной кокеткой.

Одной только фразой он уничтожил все теплые дружеские чувства, которые она к нему испытывала после проведенного вместе дня. Не осталось даже и сострадания.

Скандальная кокетка? Хорошо, пусть так.

Но почему же он наслаждался сегодняшним флиртом? И ведь искренне наслаждался – она видела огонь желания в его серых глазах. Более того, она чувствовала жар страсти, исходивший от него. Его голос тогда был нежным, а улыбка – теплой и искренней.

Но, увы, наверное, на самом деле Лукас Вейл нисколько не изменился; он все тот же хладнокровный деспот, что когда-то взирал на нее с высоты своего величия словно на жалкого червяка под ногами. Но как смел он обвинять ее сейчас, по прошествии восьми долгих лет? Неужели он не понимает, что она стала старше и мудрее? И она ведь уже дорого заплатила за то, что поверила мужской лжи…

– Ты так прекрасна, – шептал ей на ухо Стефано. – Ты – женщина, созданная для любви. Я буду любить тебя вечно.

Его пылкие слова, произнесенные низким бархатистым голосом, не оставили равнодушным ее романтическое сердце. И когда он потянул вверх ее юбки… О, она не сопротивлялась. Когда же мужские руки стали ласкать ее самые интимные места, Рори испытала только наслаждение. Она в одночасье забыла все предупреждения о распутниках, которые пользуются наивностью молодых неопытных девиц. Стефано не такой, он ее любит, они поженятся и будут жить долго и счастливо – так ей тогда казалось.

Охваченная томительной негой, она даже не сразу поняла, что происходит. А затем – стук распахнувшейся двери, громкий топот ног и злой голос отца…

Темнота аллеи вполне соответствовала ее мрачному настроению. Лукас не имел права выносить ей приговор за одну-единственную давнюю ошибку. Она была молода и доверчива – идеальная жертва для опытного соблазнителя. С тех пор прошло восемь лет. Неужели Лукас думал, что она выставит себя на посмешище на балу у Тинсли? Черт бы его побрал! Почему он не понимал, что она прекрасно усвоила урок?!