Но однако же… Похоже, сегодня между ними что-то изменилось. И дело было не только в физическом желании, которое, безусловно, имело место. Пока они играли свои роли – роли любовников, – Лукас стал думать о них как о равных. Они тогда были не хозяином и его работницей, не аристократом и простолюдинкой, а друзьями. Он, конечно, не соглашался с ее новомодными взглядами, однако нельзя было не признать, что Рори Пэкстон ничуть не походила на тех покорных и совершенно безмозглых девиц, которые могли говорить только о модах и сплетнях.
Как Элис Киплинг, например.
Лукас поморщился – и решительно выбросил из головы эти мысли. Нет-нет, не следовало играть с огнем. Рори Пэкстон никогда не сможет стать для него чем-то большим, чем временным тайным увлечением. Как только они найдут шантажиста, она покинет его дом и он женится на Элис. И он не станет заводить любовницу (даже если Рори на это согласится, что было весьма сомнительно). И вообще, он уже давно поклялся, что ничем не станет походить на своего отца, который менял женщин так же часто, как одежду.
Тут Рори нахмурилась и, подняв на него глаза, проговорила:
– Джервис, похоже, был шокирован, не так ли?
– Ну… почему же?.. – Лукас пожал плечами. – Ему и раньше доводилось видеть женщин в платьях с низким вырезом.
Рори энергично помотала головой.
– Нет-нет, я имею в виду другое… Он, наверное, был шокирован нашей совместной поездкой. Ему, вероятно, показалось подозрительным, что хозяин вместе с компаньонкой его матери отправились куда-то вдвоем. А теперь… Могу ли я получить обратно мою косынку, пока леди Дэшелл не увидела меня в совершенно непотребном виде?
По мнению Лукаса, Рори Пэкстон выглядела превосходно – хоть сейчас на любой бал. Красота Рори делала совершенно незначительным тот факт, что ее платье было застирано и давно вышло из моды. Достав из кармана косынку, он протянул ее девушке и сказал:
– Перед уходом я объяснил Джервису, что помогаю в расследовании деликатной проблемы, связанной с миссис Пэкстон, так что не беспокойтесь.
– Что?.. – Рори уставилась на своего спутника. – Но ведь я обещала Китти, что никто ничего не узнает об этом.
– Джервис абсолютно надежен. Он никогда не позволит себе болтать. Кроме того, я не сообщил ему никаких деталей и приказал позаботиться, чтобы никто из слуг не начал вдруг болтать.
Лукас во все глаза смотрел, как Рори прикрывала шею и грудь кружевной косынкой, которую заправила под лиф платья. Ее женственность завораживала. И еще он искренне сожалел, что ей приходится прятать под этой тряпкой такую потрясающую грудь. Как все-таки жаль, что он не сможет взять ее с собой на бал, где дамы без стеснения открывают плечи, спину и грудь. А еще лучше – уложить бы ее в свою постель, где на ней вообще не будет одежды. И тогда он смог бы насладиться каждым дюймом ее великолепного тела…
Тут Рори вдруг подняла голову и перехватила его взгляд. Поджав губы, она закончила возню с косынкой, ускорила шаг и бросила через плечо:
– Сейчас слуги уже, наверное, знают о моей испорченной репутации, поэтому заподозрят худшее. Впрочем, вам, милорд, не о чем беспокоиться. В подобных ситуациях вся вина ложится на женщину.
Маркиз поморщился и проворчал:
– Мы, мужчины, правим миром, и вам, мисс Пэкстон, пора смириться с этим фактом и вести себя соответственно.
Рори оглянулась и с возмущением воскликнула:
– Я никогда с этим не смирюсь! И я… – Она внезапно умолкла, заметив смешинки в глазах маркиза. – Опять дразните меня, милорд? – спросила она, улыбнувшись.
– Да, возможно. А возможно, и нет. Однако же… Нам следует поторопиться. Я беспокоюсь за маркизу.
Лукас и впрямь беспокоился за мать. Ему не хотелось надолго оставлять ее наедине с Бернис Кулпеппер. Тетушка Рори была лишена всяческих сантиментов, что могло вызвать нешуточные трения в его отсутствие. Сам же он всегда старался как-нибудь рассмешить маму. Иначе она могла ворчать и брюзжать много дней подряд.
Тут Рори остановилась перед дверью маркизы и, подняв глаза на своего спутника, сказала:
– Вы беспокоитесь, милорд? А зря. Не сомневаюсь, тетушка Бернис позаботилась о маркизе наилучшим образом.
– Я не позволю, чтобы маму обижали, – проворчал Лукас. – Мой долг позаботиться о том, чтобы…
– Леди Дэшелл сама должна о себе позаботиться, – перебила Рори. – В конце концов, вы не виноваты в той аварии.
– Возможно, все-таки виноват… – со вздохом пробормотал Лукас. И, сказав это, он сразу же пожалел о своих словах. Ведь о своем чувстве вины, запрятанном в самых глубинах души, он никогда еще не говорил ни одной живой душе.
– Что?.. – удивилась Рори – Но как такое может быть?
– Не важно, мисс, – буркнул в ответ маркиз. – Вы здесь – обслуживающий персонал, и это не ваше дело.
Было ясно, что Лукас хотел ее обидеть, заставить возмутиться. Но вместо этого Рори взяла его за руку и, крепко сжав, тихо сказала:
– Расскажи мне, Лукас. Если это касается твоей матери – я должна знать…
И тотчас же в его душе воскресли воспоминания об их танце восьмилетней давности. И Лукас, забыв о сдержанности, заговорил:
