Ёсицунэ уверенно рубил. Бэнкэй упорно отбивался. Но вот он сделал промах. Ёсицунэ сейчас же подскочил к нему и ударил, и кончик его меча поразил Бэнкэя в бок под левую руку. Бэнкэй пошатнулся, и Ёсицунэ обрушил на него град могучих ударов тупой стороной меча.
Он теснил Бэнкэя так, чтобы опрокинуть головой к востоку, и вот Бэнкэй рухнул, и Ёсицунэ наступил на него и осведомился:
— Будешь ли отныне мне верным слугой?
— Видно, это предопределено в моем прошлом существовании, — ответствовал Бэнкэй. — Буду отныне вашим верным слугой.
Ёсицунэ облачился в панцирь Бэнкэя поверх своего, взял оба меча и велел Бэнкэю идти вперед. Еще до рассвета они достигли Ямасины и оставались там до той поры, пока не зажила рана. Затем они вместе вернулись в столицу и стали следить за действиями дома Тайра.
Да, это был тот самый Мусасибо Бэнкэй, который после памятного столкновения стал вассалом Ёсицунэ, ни разу не поколебался в верности ему, всегда и всюду тенью следовал за ним, свершил многие достославные подвиги в трехлетней войне против дома Тайра, был вместе с Ёсицунэ во всех его боях вплоть до последнего сражения у Коромогавы в краю Осю и там пал у его ног.
И вот в столице стало слышно, что Куро Ёсицунэ вместе с воином по имени Мусасибо замышляют против дома Тайра. В Рокухару пришел донос, что стоят они у Кудесника Сёсимбо на Четвертом проспекте. Из Рокухары явились туда большим отрядом и взяли Кудесника. Застали там и Ёсицунэ, но он оказался им не под силу и скрылся.
— Пока обо мне здесь не знали, все еще было ничего, а теперь вора уходить в край Осю, — сказал он и покинул столицу.
Он двинулся дорогой Тосэндо и в провинции Сннано посетил своего двоюродного брата Кисо Ёсинаку.
— Быть в столице мне стало невозможно, — объявил он, — и я направляюсь в край Осю. Поскольку ты пребываешь в благополучии и безопасности, все упования возлагаются на тебя. Собирай бойцов из восточных и северных провинций. Я тоже буду действовать из Осю согласно с тобой и так полагаю, что очень скоро достигнем мы исполнения наших желаний. И еще: от тебя близко до провинции Идзу, поэтому почаще пересылайся с господином и братом моим хёэ-но скэ Ёритомо.
С тем он отправился дальше. Кисо дал ему дорожную охрану, и он благополучно добрался до Исэ Сабуро в провинции Кодзукэ, а затем вместе с ним прибыл в Хираидзуми, столицу Хидэхиры.
Кудесника Сёсимбо допрашивали в Рокухаре под пыткой, но он ни в чем не признался, и его в конце концов казнили па берегу Камо в конце Шестого проспекта, и это было большим несчастьем. Что же до Куро Ёсицунэ, то он проводил время в краю Осю, и там ему исполнилось двадцать четыре года.
Когда наступил четвертый год Дзисё[164], господин хёэ-но скэ Ёритомо в провинции Идзу поднял мятеж, а начал он с того, что семнадцатого дня восьмого месяца совершил ночное нападение на некоего Канэтаку по прозвищу Идзуми-но дзё, происходившего из побочной ветви дома Тайра. Девятнадцатого числа он был разбит в битве при Кобаякаве[165] в провинции Сагами, отступил и укрылся среди холмов Сугияма в Дои, и там на него двинулись Оба Сабуро и Матано Горо.
На рассвете двадцать шестого числа Ёритомо погрузился на суда у мыса Манадзуру в провинции Идзу и попытался переправиться на полуостров Миура, но как раз в это время подул свирепый западный ветер, суда отнесло в сторону от полуострова и вечером двадцать восьмого числа прибило к мысу Суносаки в провинции Ава, после чего Ёритомо вошел в храм Татикути светлого бога-хранителя Авы и предался всенощному бдению.
Ночь шла, от тяжкого утомления он погрузился в дремоту, и тут словно бы явился ему сам светлый бог: прекрасная рука приоткрыла дверь святилища, и прозвучали такие стихи:
Хёэ-но скэ Ёритомо, пробудившись от сна, трижды вознес божеству моления и произнес такие стихи:
На следующий день он оставил Суносаки, миновал Андо и Ансай, прошел через угодья Мано, оставил за собой Коминато; в храме Наго он вознес молитвы богине Каннон, по старинному обычаю, справил обряд священных плясок перед великим светлым богом Воробьиного острова Судзумэ, а третьего числа девятого месяца причалил к Рёснме.
И сказал Като из Исэ:
— Печаль меня гложет! В мятеже Хогэн был убит Минамото Тамэёси, а в мятеже Хэйдзи убили Минамото Ёситомо, потомство их увяло, а боевая слава повержена в прах и поросла травой забвенья. В кои-то веки поднялся один Минамото[166], да и тот, на беду, связал судьбу со злосчастным принцем и не добился успеха.
Господин хёэ-но скэ Ёритомо на это сказал!
