Удалившись на версту от своих, прапорщик услышал глухой удар за спиной. По голосу орудия догадался, что ударило третье орудие Круппа на турецком бастионе.
Когда Скорых на взмыленной лошади вернулся в расположение отряда, он нашёл на месте люнета огромную яму. Вокруг молча стояли черноргорцы с непокрытыми головами. Ни одного знакомого лица не увидел русский. И полковой священник, читавший заупокойную молитву, был из чужих, соседнего полка. Снарядная воронка стала братской могилой. В неё сложили разбросанные взрывом части человеческих тел, останки засыпали разбросанной взрывом землёй. Не нашли ничего, что могло бы подсказать: это от генерала Каракорича-Руса, а это, похоже, то, что было русским капитаном. Курган увенчали православным крестом. Его и сейчас видят плывущие вниз по Дунаю.
Глава VII. Дочь греха
Во второй половине февраля окрестности Стамбула уже зеленели. От местечка Сан-Стефано два часа пешего хода до столицы поверженной Порты. Сюда съехались высокие чины от победителей и побеждённых завершить очередную главу истории. И журналисты подоспели. На одной из фотографий видим обшарпанную халупку под низкой крышей из «горбатой» черепицы. Двери в тёмное помещение раскрыты настежь. Сразу за порогом знакомое лицо. Так это же граф Игнатьев, начальник миссии в Хиву и Бухару! За двадцать истекших лет он оплыл фигурой, потерял волосы над лбом и отпустил небольшую бороду. Он сидит за столом в белом кителе при генеральских погонах, освещённый солнцем, внося последние правки в разработанный им русско-турецкий договор. Сегодня его подпишут представители обеих сторон, и уже фактически независимые Румыния, Сербия и Черногория получат подтверждение этой независимости. А на пространстве от Чёрного до Эгейского моря появится автономная Болгария. День торжественный, но опытный дипломат предчувствует очередные «британские пакости». Не может быть, чтобы Уайт-холл смирился с усилением России на Балканах. Жадная, завистливая, трусливая «Европа великих стран», науськиваемая британцами, торопливо соберётся на какой-нибудь конгресс, чтобы свести на нет успехи России, унизить её в очередной раз за столом переговоров. И «династический родственничек», Франц-Иосиф, выученик лицемера Меттерниха, непременно отхватит под шумок жирный кусок на Балканах.
Если бы неизвестный фотограф немного задержался во дворе, мы получили бы возможность встретиться в
