За полночь, когда разгорелись звёзды и взошла ущербная луна, мягкий стук копыт на тропе потревожил сосновую рощу. К некрополю выехала телега. Двое с лопатами, уверенно ориентируясь во мраке, извлекли из песка гроб, отбили барабанную дробь по крышке и, услышав в ответ условный стук, установили звучащий ящик в тележном кузове. На рассвете траурные дроги въехали в Восточные Альпы через естественные ворота, проделанные в камне передового хребта горной рекой. Потом какая-то железнодорожная станция, товарный вагон. Ехали долго, день и часть ночи, на запад. На длинном перегоне неразговорчивые провожатые позволили «покойнице» снять крышку. В вагоне без окон ни зги не видно, лишь сигаретные огоньки в противоположном углу то разгораются, то затухают. Можно размяться сидя, перекусить молча подсунутыми хлебом с ветчиной, справить нужду в подставленное загодя ведёрко. Потом опять перегрузка ящика на телегу, тряская каменистая дорога. Начался медленный подъём вдоль русла горной реки. Она гремела почти всегда слева. Путь оказался не коротким. Миновали несколько постоялых дворов. На ночь перевозчики устанавливали гроб в сарае, трапезничали рядом с ним и, оставляя недоеденное, уходили ночевать в жилую комнату. Тогда внутри гроба слышались звуки снимаемых крючков, и крышка поднималась…
Младший из двух альпийских проводников озадачился: «Странную женщину мы везём, Иоганн». – «Поясни». – «Да видишь ли, она прошлой ночью помочилась в бутылку из-под вина. Как ей это удалось?» – «Не наше дело, Мартин. Нам хорошо заплатили».
Впереди, на швейцарской границе, находилась таможня. Не доезжая до неё несколько миль, проводники сбросили в пропасть телегу. Двух горных лошадок поставили гуськом и подвесили между ними ременные носилки. На них поставили гроб. Только глаза горцев, двуногих и копытных, различали тропу в россыпях скальных обломках. Место безлюдное. Тем не менее, разрешить весёлой покойнице (всё время вспоминалась та бутылка) размять ноги перевозчики не решались. А вдруг из-за поворота появится любопытный и болтливый швейцарец? Ещё опасней встреча с лесником, несущим и пограничную службу.
Вдруг переднее животное, которое тянул в гору за повод Мартин, оступилось. Гроб грохнулся о камни, крышка соскочила под ноги замыкавшего шествие Иоганна. Из обломков выбрался, потирая ушибленные места, обросший щетиной, черноволосый молодой мужчина в вязаном свитере. «Не наше дело», – повторил старший из проводников.
