Глядя на Петржин и раздумывая о временах императора Карла, мы вспоминаем и прадавние времена, когда там в роще приносились жертвы языческим богам.
Там, где Малостранская улица Снемовни выходит к Вальдштейнской площади, стоит дом, который называют «Голова турка». О доме этом говорили, что в нем когда-то его хозяин-скупец спрятал в стене клад, чтобы после его смерти наследникам ничего не досталось. Он умер в преклонном возрасте внезапно, и именно потому, что после смерти его не осталось никаких денег, люди рассудили, что он свои ценности где-то запрятал. Говорили также, что клад скупца стережет огненный человек.
Когда через много лет этот ветхий дом попал в руки нового владельца, решено было его снести, а на его месте построить дом новый. Однажды сторож, который ночью присматривал за домом, чтобы из него не стащили вещи, обнаружил в дальней комнате, которую скоро собирались разрушать, какой-то свет. Он подумал, что кто-то там зажег свет, чтобы что-то унести, поэтому крадучись пошел по коридору к комнате, у которой уже и дверей не было. И что же он увидел? У самой стены, в углу, стоит, не двигаясь, огненный человек.
Сторож тут же вспомнил о замурованном кладе. Он тихонько вернулся к выходу из дома, чтобы подождать рассвет. Дело было летом, светать начало быстро. Тогда сторож взял кирку, оставленную там рабочим, пошел в заднюю комнату и принялся разрушать стену. При первых же ударах он понял по звукам, что стена полая, в ней что-то есть. И правда: он быстро докопался до замурованной ниши, в которой, освободив в нее вход, обнаружил дубовый сундук, окованный железом.
Сундук весил немало, с большим трудом удалось вытащить его из ниши и поставить на пол. В замке его торчал ключ, и когда сторож поднял крышку, увидел, что сундук до краев полон серебряных и золотых монет. У сторожа от радости загорелись глаза. Он снова закрыл сундук и стал раздумывать, как бы ему доставить эти деньги домой, чтобы никто ничего не заметил. Наконец он решил, что отвезет сундук домой утром, когда пойдет с работы. Взял он одну из тележек, на которых отвозили кирпичи и камни от разрушенных стен, заехал с ней в комнату, положил на нее сундук, а сверху укрыл его кирпичами.
Когда утром рабочие пришли к полуразрушенному дому, встретили сторожа. Спросили они его, куда это он везет кирпичи.
– Да это я немножко взял домой, надо сарайчик подправить, – ответил сторож, – а тележку я сейчас же привезу назад.
Никто не возражал, так что сторож счастливо докатил тележку к дому. Там он сложил кирпичи, вынул сундук, затащил его в дом, где тщательно спрятал.
Понятное дело, о той своей находке сторож не сказал никому и жене строго-настрого запретил кому бы то ни было говорить ни слова. Через какое-то время он купил повозку с лошадкой, погрузил в нее все, что у них было, на самое дно поместил сундук и уехал из Праги. Далеко от города разбогатевший сторож приглядел поместье, он приобрел его за те деньги, что нашел в сундуке, и еще много у него осталось. Он был хорошим хозяином, и хозяйство его процветало до самой его смерти.
А в доме на Малой Стране огненный человек уж больше никогда не показывался. Найдя клад, сторож освободил его от заклятия.
Уже в 1459 году упоминается огромный сад возле дороги под Летной у Влтавы, который вдова пана Вратислава из Пернштейна, урожденная испанка графского рода Манрикес де Лара, подарила ордену иезуитов. В те времена у иезуитов был в Пражском Клементинуме знаменитый ученик, Якуб Горлицкий, который на тогдашний манер изменил свое имя в латинском духе и назвался Синапиус, потому что горчица на латинском называется sinapis – синапис. И этот самый Синапиус еще со времен учения в Крумлове прославился знанием ботаники и лечебных трав. Потом он получил разрешение устроить себе в Иезуитском саду под Летной лекарскую лабораторию, в которой из собранных трав и других веществ готовил всякие лекарства, примочки и мази и продавал их пражанам у садовых ворот. Спрос на его средства был очень большой, он едва успевал изготавливать их.
В Иезуитском саду стоял маленький костел святого Михаила, который был снесен в 1786 году, когда сад был продан частному владельцу. Сад после этого постигали различные повороты судьбы, пока наконец во второй половине XIX века он окончательно не опустел. В конце же того столетия на территории бывшего Иезуитского сада было выстроено здание Страковской академии на пожертвованные деньги, которые завещал Ян Петр Страна из Недабылиц для того, чтобы дети обедневших чешских дворян могли получить высшее образование. Сегодня здание академии служит на благо всего студенчества Пражских высших учебных заведений.
