Сказать по правде полностью

Эль говорит, что думает, не увиливая. Она подходит так и к своей карьере ютубера, и к личной жизни. Поэтому добивается такого успеха в первом – и, честно говоря, мало чего добивается во втором. Она никогда не идет на компромиссы. Я давно ее знаю и вижу, что Джейсон действует ей на нервы. Взглянув на нее, я ожидаемо замечаю знакомое каменное выражение лица и углубляющуюся складку между бровей.

– Да ладно, – Джейсон кивает в сторону Лейлы, – это скоро закончится. – Он смотрит на Эль, кажется, даже серьезно. – Я могу быть твоим бойфрендом. Только скажи.

Эль не смотрит ему в глаза, в голосе нет ни тени колебания.

– Мы об этом говорили, Джейсон.

Он накрывает ее ладонь своей.

– Эль…

Она отдергивает руку.

– Просто не надо, – пренебрежительно говорит Эль.

Высокомерие исчезает с его лица и сменяется чем-то почти уязвимым.

– Значит, я гожусь для пятнадцати минут в обед, но не гожусь для отношений? – Я слышу в его голосе боль, скрытую возмущением.

– Я с самого начала сказала тебе, чего хочу, – гневно отвечает Эль. – Ты не имеешь права удивляться.

Джейсон резко встает, едва не опрокинув мою газировку на колени Морган.

– Знаешь, – говорит он, – это ты нашла меня на той вечеринке, хотя у меня была девушка. Ты убедила меня изменить ей. Ты что, хотела просто испортить мои отношения с Лейлой? Потому что я явно не особо тебя интересую.

– Чего хотела, то и получила. Я не обязана это объяснять. – У Эль пустое выражение лица, без тени интереса. – Уходи, Джейсон.

Парень мгновение медлит, наверное, надеясь, что она передумает. Но когда Эль даже не поднимает глаз, он наконец уходит без единого слова. Как ни в чем не бывало взмахнув волосами, Эль возвращается к своему ланчу.

Я смотрю на нее с непривычной неприязнью. Мне всегда были безразличны отношения Джейсона и Лейлы. Джейсон Рид мне даже не симпатичен. Просто я вижу, насколько он морально раздавлен, а Эль это нисколько не волнует. Она выглядит довольной тем, что разрушила отношения, потому что захотела его, а потом передумала.

Меня беспокоит не только безжалостное поведение Эль. Наблюдая, как она уничтожает человека, не думая ни о ком, кроме себя, я увидела нечто знакомое.

Я бы тоже так поступила. Я уже так поступила с Грантом и Ханной.

Не знаю, может быть, я просто хочу, чтобы Эндрю признал во мне порядочного человека, или, сознательно составляя список своих проступков, я начала видеть их в новом свете… но от мысли о том, что я обращаюсь с людьми так же, как Эль, у меня в животе все скручивается в узел. Я не понимала, что происходит, не знала, что мы с Эль из себя представляем.

Мы эгоистки.

Эль очищает апельсин, подцепляя кожуру идеальными ногтями. Один за другим она складывает кусочки кожуры в аккуратную кучку.

– Брэд, ты же пойдешь на ярмарку колледжей? Тебе нужно поговорить с Гарвардом, – произносит она, видимо, уже выкинув Джейсона из головы.

Я заканчиваю сегодняшнюю пробежку в гору на минуту позже своего обычного времени. Мои мысли спутались, и это влияет даже на бег. Я вхожу в ворота школьного поля, раздраженно выжимая головную повязку. Чирлидеры тренируются собираться в пирамиду, а рядом с ними – футбольная команда, на которую я стараюсь не смотреть.

У женской раздевалки передо мной открывается вид на Джейсона, обжимающегося с Лейлой у бетонной стены спортзала. Я знаю, он надеется, что я побегу рассказывать Эль, она сойдет с ума от ревности и захочет его вернуть.

Но этому не бывать. Я вхожу в раздевалку, не удостоив их больше взглядом.

Пока я собираю сумку, входит Лейла. Она открывает свой шкафчик рядом с моим.

– Хорошо сегодня пробежали, – жизнерадостно говорит она. Неудивительно, учитывая, что она только что провела целых пять минут в тесном контакте с Джейсоном.

– Угу, – отвечаю я, не зная, что еще сказать. Застегнув сумку, я направляюсь к двери.

Но уже взявшись за ручку, я останавливаюсь, в сотый раз за сегодняшний день вспоминая свои жестокие слова о ней и Джейсоне. Как боль проступила в ее взгляде. Почему она так рада тому, что этот парень уделяет ей внимание?

Лейла входит в мой список извинений. Так зачем тянуть?

Я делаю вдох и возвращаюсь к ее шкафчику. Она поднимает на меня вопросительный взгляд.

– Слушай, – начинаю я, – извини за то, что я тебе сказала в среду, про то, что твой парень не обращает на тебя внимания. Это было гадко, и я хочу, чтобы ты знала – я об этом жалею.

Улыбка Лейлы гаснет.

– Спасибо, – говорит она. – С твоей стороны извиниться – дело большое. К тому же… – она кивает на дверь, – думаю, довольно очевидно, что ты ошиблась.

Она упирает руки в бока, но голос звучит слабо, словно она не верит в свои слова.

Я киваю, разрываемая сомнениями. Язык жжет от желания рассказать все. Но ведь это только причинит ей больше боли. Это жестокая честность, которую, полагаю, могла бы демонстрировать Катарина, просто чтобы провернуть нож.

С другой стороны, я не славлюсь добротой. Мне кажется, что рассказать Лейле будет правильно, и неважно, как это характеризует меня.