Сказать по правде полностью

– Все не так! – восклицаю я. «По крайней мере, я в этом относительно уверена». – Просто…

Не знаю, что я собиралась говорить Пейдж, кроме этого.

– Ты знала, что он отлично шутит? – спрашиваю я, а потом вспоминаю, что разговариваю с его сестрой.

– Знала, Брайт, – говорит она и улыбается.

Не уклончивой кошачьей улыбкой, которую я получала каждый раз, когда сообщала что-то чрезмерно честное или незапланированно обличающее. Я никогда не получала такую улыбку – счастливую, настоящую, даже, возможно, гордую.

Эта улыбка задерживается всего на секунду, прежде чем в ней появляется доля юмора.

– Ты поэтому пришла? – спрашивает она. – Чтобы сообщить мне, что мой брат не бездарен в искусстве шуток? Могла бы сказать это в школе. Или тебе будет стыдно, если твои друзья узнают, что мы с тобой практически лучшие подружки?

– Мне не стыдно! – протестую я. Пейдж открывает дверцу машины, бросая на меня полный сомнения взгляд, ироничный и приправленный чем-то еще. Чем-то похожим на смирение. – Правда! – говорю я.

– Докажи, Брайт, – отвечает она. Я замечаю, что в машине полный бардак. Учебники, фантики от жвачки, банки йерба мате[17] и настоящие CD-диски собрались в хаотичный ворох на пассажирском сиденье. Не знаю, чего я ожидала.

– Потусуйся завтра со мной на ярмарке колледжей, – говорит Пейдж. – Там все будут.

– Ты что, приглашаешь меня на дружеское свидание?

Пейдж пожимает плечами.

– А ты принимаешь приглашение?

Я копирую ее непринужденность.

– Почему бы нет?

Пейдж закрывает дверцу и заводит мотор. Она опускает окно, выезжая со своего места.

– Не продинамь меня! – кричит она в окно и подмигивает. Я закатываю глаза в ответ и обнаруживаю, что улыбаюсь. Я качаю головой.

Чувство юмора Пейдж нравится мне все больше.

Наверное, это у них с братом общее.

Замерев посреди парковки, я решаю, стоит ли ехать домой. Мне нужно переделать задачу по экономике, которую я запорола, и закончить собирать материалы по стажировке, чтобы ночью отправить их в отдел кадров. Но я полчаса ехала от дома, чтобы добраться до книжного магазина, и, наверное, уже настроилась на то, чтобы какое-то время здесь потусоваться.

Но прежде чем я успеваю подойти ко входу, задняя дверь открывается, и на парковку выходит Ханна в футболке «Глубин Мордора» с ворохом пустых картонных коробок, которые волочет в сторону мусорки.

То ли она меня не заметила, то ли игнорирует – не знаю. И то, и другое одинаково вероятно. На парковке пусто, и хотя я предпочла бы пройти внутрь и отложить эту беседу, нельзя упускать такую возможность поговорить с ней один на один. Судя по всему, Грант прилежно следовал моим приказам и не доставал Ханну своим постоянным заигрыванием. Настало время приступить к своей части плана.

– Привет, Ханна, – говорю я, заставляя голос звучать дружелюбно. Я готова на все, чтобы заслужить ее расположение. – Тебе помочь?

Ханна не отвечает. Не знаю, слышала она меня или нет. Трудно поверить, что не слышала – в Фэйрфаксе не настолько шумно, несмотря на отдаленный ритм хип-хопа из окна машины и гомон торговцев на тротуарах. Ханна закидывает коробки в мусорный бак и хлопает крышкой сильнее, чем требуется.

– Нет, – резко говорит она.

Ну, по крайней мере, она меня слышала.

– Ханна, – мягко начинаю я, – я хотела с тобой поговорить. Мне нужно извиниться…

Ханна разворачивается, гневно сверкая глазами.

– Не надо, Кэмерон, – рычит она. – Я знаю, что ты делаешь. Пейдж объяснила, что ты хочешь заслужить ее прощение или что-то такое. Если ты собираешься извиняться за то, что переспала с моим бойфрендом, – не надо.

Я уже не новичок в извинениях и ожидала этого.

– Извини, Ханна, – настаиваю я. – Я хочу, чтобы ты знала: мне жаль. Я заслуживаю твой гнев.

– В том-то и дело, – отвечает Ханна, – заслуживаешь не ты. Виноват Грант. Конечно, то, что ты сделала, мерзко. Но со стороны Гранта это было в тысячу раз хуже. – Ханна запускает пальцы в волосы и раздраженно выдыхает. – Виноват он – и я, раз вообще стала встречаться с таким ничтожным куском дерьма.

Я морщусь. «Кусок дерьма». Это будет непросто.

– Он ужасно переживает, Ханна. Если ты… – осторожно начинаю я.

– Нет-нет-нет, – перебивает меня Ханна, снова встречая мой взгляд. Угроза из ее глаз никуда не делась. – Я не держу на тебя обиды. Но совершенно не хочу твоих советов об отношениях. Ты – нехороший человек, – говорит она. – Вы с Пейдж можете теперь заплетать друг другу косички и так далее. Но мы с тобой никогда не станем друзьями, и мне никогда не понадобится твое мнение о Гранте, обо мне или о чем бы то ни было.

Не дожидаясь ответа, Ханна направляется к двери.

Не то чтобы мне есть что сказать в свое оправдание.