Волосы Пейдж теперь фиолетовые. Из уголка для чтения под табличкой «Научная фантастика» в «Глубинах Мордора» я наблюдаю, как она ловко вручную пришивает фартук к костюму, кажется, французской горничной. Несмотря на то, что ее пальцы унизаны дешевыми пластиковыми кольцами, которые продаются в автоматах, она ловко протягивает иглу через ткань, не морщась, когда острие попадает в ладонь. Она успевает сделать десять-двадцать стежков за считаные секунды.
Это впечатляет. Даже довольно круто.
Пару дней назад она объяснила мне, что такое косплей, и рассказала как посвящает целые дни и недели созданию костюмов и аксессуаров их любимых персонажей из компьютерных игр, телесериалов и японских комиксов, которые они вечно читают с друзьями. Больше всего она гордится костюмом Эффи Тринкет из «Голодных игр», который сделала пару лет назад. Лично я не понимаю, зачем тратить столько часов на костюм, который наденешь один раз, но, услышав гордость в голосе Пейдж, когда она описывала свой розовый шедевр, и прикусила язык. Эбби и Чарли играют в игру, которой я не знаю. В ней используются кости, доска и колоды карт с изображениями гротескных существ. Они сосредоточены на процессе и не произносят ни слова. В остальном магазин ожидаемо пуст, за исключением Гранта, который пытается делать уроки на диване возле кассы, уткнувшись носом в книгу, и парня в футболке «Зима близко», который, я убеждена, здесь живет и никогда не переодевается.
– Эндрю ничего обо мне не говорил? – выспрашиваю я у Пейдж. – Весь остаток вечера?
– О господи, – стонет она, не пропуская ни стежка. – В сотый раз тебе говорю – нет, я даже не знала, что он все еще тебя интересует.
Я падаю на подлокотник.
– Он мне уже год как нравится! Это ты все испортила.
Я обнаружила, что не боюсь доверить Пейдж свою влюбленность, несмотря на то что такое доверяют только друзьям. Похоже, наше дружеское свидание прошло успешно.
– Ты сама все испортила, Брайт. – То же самое она сказала бы и пару недель назад. Только на этот раз слова сопровождаются поддразнивающей усмешкой.
– Знаю, – вздыхаю я.
Пейдж замечает мое уныние. Мимолетно вскидывает на меня взгляд, прежде чем вернуться к нитке с иголкой.
– Ему тяжело приходится в команде, – делится она. – После того, как ты ушла, мы практически только об этом и говорили. Иначе он бы, наверное, что-нибудь о тебе сказал.
Я отвожу ладонь от лица.
– Что у него с командой?
– О, ну ты знаешь, – легко говорит Пейдж, – он просто чувствует, что не вписывается.
Я
– Остальным парням больше интересно тусоваться и клеить девушек, – продолжает Пейдж. – Они не особенно хотят смотреть с Эндрю «Шерлока».
– «Шерлока»?
Пейдж поднимает глаза от шитья в откровенном ужасе.
– Ну же. Не может быть, что ты настолько крутая, чтобы не знать, что такое «Шерлок».
– Я знаю, что такое «Шерлок». – Честно говоря, у меня давно уже слабость к Бенедикту Камбербетчу. Конечно, он долговязый и похож на ботаника с этими его кудрями и худобой, но мне это нравится. – Я не знала, что Эндрю фанат.
Она скептически фыркает.
– Ты что, не видела его комнату? Это практически святилище Би-Би-Си.
У меня что-то сжимается в груди, как тогда, когда Пейдж поехала помогать Эндрю с домашкой по истории. Пейдж и Эндрю только что подружились, и она уже была в его комнате? Я там не бывала за три года дружбы. Или того, что считала дружбой.
– Эй, Брендан хорошо вчера провел время? – спрашиваю я, стремясь сменить тему. Пейдж оживляется.
– Похоже, что да! – радостно говорит она. – Я очень удивилась, что он не ушел после разговора с МИТ. Ты не представляешь, как редко он проводит время с людьми.
– Не знаю, почему, – говорю я. – Он вполне умеет общаться. И он по-настоящему талантлив. Наверняка получит стажировку в «Озорной собаке». «Школьная колдунья» выглядит потрясающе! Он мне недавно прислал несколько кадров… – Я замолкаю, заметив выражение лица Пейдж. В ее глазах вопросы, и подозрительный блеск.
– Ого. Ты знаешь о нем больше, чем я, – говорит она.
Я краснею, не совсем понимая, почему. Мне не стыдно дружить с Бренданом. Но мне кажется, что Пейдж намекает не на дружбу.
– Я просто хочу сказать, что Брендан очень крутой и у него должны быть друзья из его параллели.
Это было бы логично. Но, по-моему, я никогда не видела, чтобы он с кем-то тусовался.
Пейдж бросает мне фирменный
– Твое прозвище определенно не помогло, – с нажимом говорит она.
Я мрачнею.
– Это правда из-за меня?
Снова взявшись за иглу, Пейдж делает долгую паузу.
– Не ты одна виновата, – говорит она наконец. – По правде говоря, Брендан сам это выбрал. Он и не пытается заводить друзей. Ситуация дома… на него давит. Если бы не это, прозвище было бы мелочью.
По ее тону я понимаю, что вдаваться в подробности она не хочет. На этом я прекращаю разговор и позволяю Пейдж вернуться к шитью.
