Сказать по правде полностью

– Разработка игр, – поправляет он. – Это звучит более профессионально.

– Ты хочешь изучать компьютерные игры в колледже? – полным сомнения тоном вставляет Эндрю.

Брендан затихает, а лицо становится настороженным. Я отвечаю за него.

– Брендан разрабатывает собственную игру. Получается очень круто. – Брендан краснеет, но, полагаю, не от стыда. – Не могу представить, сколько инициативы, сколько усилий… – Я посылаю Эндрю выразительный взгляд, зная, что тот его заметит.

– Все совсем не так… – начинает Брендан.

– Что ты собираешься делать с игрой, когда закончишь? – перебиваю я, пока он не успел принизить свой проект.

– Эм, есть такой, ну, конкурс в УКЛА[26], – сбивчиво говорит он. – Победитель получает стажировку в «Озорной собаке».

На этот раз недоумеваю я. А вот на Эндрю это производит впечатление.

– Ого, чувак, это круто.

– Что такое «Озорная собака»? – встреваю я. – Пожалуйста, скажите, что это не порно.

Брендан наконец улыбается.

– Это не порно, – подтверждает он куда более расслабленно. – Это разработчик игр. Их игры совершенно новаторские, но в то же время интересные в традиционном смысле. Они первыми ввели глубинные нарративы, выигрывают все премии… Работа там – это буквально работа мечты. – Его немного несет. Это довольно мило. Но потом он замыкается, словно только что вспомнил, где находится. – Для вас это, наверное, гиковская чушь, – бормочет он.

– Нет, – торопливо говорю я, – звучит невероятно. – Я правда так думаю. Неделю назад я и не знала, что Брендан разрабатывает компьютерные игры. А сейчас узнаю́, что это серьезное дело.

Только договорив, я понимаю, что вообще забыла о стоящем рядом Эндрю. Неожиданно толпа толкает нас, и рука Эндрю оказывается прижата к моей. Я жду, что он отодвинется. Но он остается рядом, и довольный жар приливает к моим щекам.

– Как дела у Гранта и Ханны? – спрашивает Брендан, выдергивая меня из блаженного тумана, в который я погрузилась от ощущения прикосновения кожи Эндрю к моей.

– Эм, – говорю я, собираясь, – пока без прогресса. – Я кошусь на Эндрю, лицо которого оказывается так близко, что трудно устоять. – Я собираюсь снова свести Гранта и Ханну, – сообщаю я ему. – И ничто меня не остановит. – Это уже Брендану. – Может, ты и не знал, но я очень упорная.

– О, я знал, – иронично говорит Брендан.

Эндрю резко поворачивается к нему, как будто удивленный приятельской интонацией. На мгновение мне кажется, что Брендан упомянет мои неоднократные попытки извиниться перед ним.

Вместо этого он продолжает:

– Помню, когда я был в восьмом классе, ты добилась того, чтобы для всей школы отменили обязательные занятия плаванием.

Я смеюсь – приятно, что Брендан это помнит, – пока не слышу холодный смешок Эндрю над ухом:

– Да, потому что не хотела портить свою идеальную прическу и макияж.

– Нет, – разворачиваюсь я к нему, – это Эль не хотела портить прическу и макияж. Она тогда только начинала делать свой канал, и родители не разрешали ей краситься дома. Ей приходилось все снимать на перемене. Думаешь, она бы набрала пятнадцать миллионов подписчиков, если бы на первых видео у нее была хлорка в волосах? – Эндрю замолкает, и я догадываюсь, что, возможно, слишком на него набросилась. Мне просто надоело, что он осуждает меня за каждое слово. – Конечно, должна признать, что сделала это не из чистого альтруизма, – добавляю я. – Просто тоже не хотела портить свою идеальную прическу и макияж.

Оба парня оборачиваются ко мне с веселым укором на лицах.

– Что? – шутливо возмущаюсь я. – Можно подумать, стремиться к красоте – это преступление.

– Кстати, – вставляет Брендан, – я учел твои комментарии. Теперь у колдуньи в моей игре пропорции, эм, поприличнее.

– Постой, – усмехаюсь я, – это моя красота напомнила тебе о твоей сексуальной колдунье?

Брендан закатывает глаза, но краснеет так, словно я поймала его.

– Не твоя, а абстрактная концепция красоты, – торопливо оправдывается он. – Мне казалось, мы выяснили, что… – он прокашливается, – … «сексуальные колдуньи» не в моем вкусе.

– И это касается всех, кто ее сколько-нибудь напоминает? – задаю наводящий вопрос я.

– Естественно.

– Врешь мне в лицо.

– Вовсе нет.

Эндрю с любопытством наблюдает за нами.

Из толпы выныривает Пейдж с ворохом листовок в руках. Когда она замечает рядом со мной и Эндрю Брэндана, у нее загораются глаза.

– Кэмерон, – говорит она, протягивая мне программку, – это я взяла для тебя.

Я беру брошюру и переворачиваю лицом вверх. «Дизайн и медиа-искусство в УКЛА». Текст наложен на фотографию великолепного большого современного здания.

– Знаю, ты собираешься в Ю-Пенн. Но посмотри на их программу, – продолжает Пейдж. – На тот случай, если захочешь заниматься в колледже веб-дизайном.

У меня открывается рот, но сказать нечего. Честно говоря, я тронута совершенно неожиданным вниманием Пейдж. Веб-дизайн в колледже… я даже не знала, что в колледже можно учиться веб-дизайну. На кратчайшее мгновение у меня в голове проносится мысль о том, что можно проводить дни перед слоями графики и цветовыми палитрами, а не бухгалтерскими отчетами и алгоритмами.