Сказать по правде полностью

– Хотела, – отвечаю я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Я не могу отрицать, что Брендан изменил ситуацию. Но даже без него – будем честны, нет причин надеяться, что у нас с ним что-то получится, – я не могу убедить себя в том, что хочу от Эндрю того же, что и прежде. Наконец я говорю: – Просто… Мне кажется, тебе нравлюсь не я. А девушка, которой, как тебе кажется, я стала.

Я вспоминаю, что говорил Эндрю про «Укрощение строптивой» в классе. О том, что Катарине пришлось измениться. Хорошо. Я ухватилась за его слова как за спасательный круг в катастрофе, которой стала моя попытка извиниться перед Пейдж. Но теперь я знаю, насколько он не прав. К концу пьесы у Катарины есть муж, и она больше нравится людям, но перестала быть собой. Она лишь женщина, в которую превратил ее Петруччио своим укрощением.

Неожиданно на меня накатывает волна гнева. Я злюсь, что мой план сработал. Я завоевала Эндрю, но он хочет меня только потому, что я загнала себя в новую форму. Теперь я могу это признать. Из-за Брендана – из-за того, что я к нему чувствовала. Он мне нравился по-настоящему, и я тоже хотела нравиться ему по-настоящему. Это восхитительно и мучительно.

С Эндрю все не так. С самого начала для нас обоих все было не настоящим. Эндрю – парень, который подходил мне на бумаге, воплощал все, что, как мне казалось, я хотела. Хотела, потому что убедила себя в этом. Если я что-то и узнала после поцелуя с Бренданом – кроме того, что младшеклассники-задроты могут неожиданно умело целоваться, – так это то, что нельзя выбрать или предсказать человека, в которого влюбишься. Нельзя добиться его списками или планами.

– Если бы мы подходили друг другу, тебе не хотелось бы меня изменить, – говорю я с неожиданным напором в голосе.

– Кэмерон, я не понимаю, о чем ты, – взволнованно говорит он. – Ты мне всегда нравилась.

– Нет, тебе нравилась не я, – без колебаний отвечаю я. Мысли складываются в голове в совершенно ясную картину. – Тебе нравилась мысль о том, чтобы быть с Кэмерон Брайт. Но когда у тебя появился шанс, ты обнаружил, что хочешь кого-то другого. Кого-то добрее. Я не такая, Эндрю, – заявляю я. – И больше не буду скрывать свое мнение и свою честность.

Слова Эль отдаются у меня в ушах. Я не простила ей то, как она их сказала, но не могу не признать ее правоты. Я извинялась и делала что-то для других только ради того, чтобы угодить Эндрю. Конечно, ему нравилось. Но это не мое.

Ему нравится только то, что я приготовила специально для него и вручила с красивым бантиком. Пытаясь стать лучше своей матери, я в точности повторила ее ошибки. Я отдавала себя по кусочкам в отчаянном желании быть с парнем, с которым у нас ничего не получится.

– Ты хочешь, чтобы я была приятной, уравновешенной, и… укрощенной, – говорю я. – Но этому не бывать.

– Когда я говорил, что хочу сделать тебя «укрощенной»? – возмущенно перебивает он.

– Помнишь, что ты сказал про Катарину? – продолжаю я. – Ты сказал: хорошо, что к концу пьесы ее укротили. Это сделало ее лучше.

Эндрю смотрит на меня с нескрываемым изумлением.

– Ну да, – вкрадчиво говорит он, – я говорил про Катарину. Из «Укрощения строптивой». Из пьесы.

Я сбиваюсь – его слова застают меня врасплох. Это логично, но…

– Ты назвал меня стервой, помнишь? – спрашиваю я в поисках аргументов.

Эндрю морщится. Его взгляд становится недоуменным, как будто он не понимает, как такое короткое слово может обладать такой силой. Конечно, не понимает.

– Я… – говорит он и сглатывает, – …да, назвал. За это я прошу прощения, Кэмерон. Не следовало так делать. В тот вечер ты ужасно вела себя с Пейдж, – напоминает он, словно мне надо об этом напоминать. – Но я знаю, что на самом деле ты не такая. Мне нужно было время, чтобы простить тебя за случившееся. Я уважаю тебя за то, что ты извинилась и хорошо вела себя с ее братом. Но мне совсем не нужно было, чтобы ты меняла свою суть. Я хотел быть с тобой до всей истории с Пейдж, хочу и теперь.

Именно это я хотела услышать. Это все, что я хотела услышать. И этого недостаточно.

– Я так не думаю, Эндрю, – решительно говорю я. – Ты не виноват, но я не могу быть той девушкой, которую ты хочешь. Иногда я буду говорить что-то не то. Я могу за это извиняться, но не смогу это предотвратить. Есть девушки добрее, или справедливее, или сдержаннее, чем я – замечательные люди. Тебе нужна одна из них.

Это признание приносит невероятную свободу. Я по-настоящему, полностью разлюбила Эндрю. Не только его самого, но и идею отношений, ради которых я работала, о которых беспокоилась, и из-за которых чуть не сошла с ума. Всю жизнь я определяла себя через свои цели и достижения. Признав, что в данном случае у меня нет никакой цели, кроме как доказать, что я не позволила мечте пролететь мимо, я будто парю в небе.

Эндрю раскрывает рот, но я еще не закончила. Дело не только в том, чего хочет он.

– Я не подхожу тебе, а ты не подходишь мне. – Я едва не улыбаюсь на этих словах.