Сказать по правде полностью

Грант смотрит на Ханну так, словно считает это потрясающей идеей. Однако та высвобождается из его рук.

– Мы больше не будем так афишировать. Обещаю, – говорит она; румянец с ее щек еще не сошел. Грант дуется.

Я посылаю Пейдж благодарный взгляд, и в груди теплеет. У меня все еще есть она, что бы это ни значило.

Остальную компанию мы находим после того, как добыли еду. Я присоединяюсь к Эбби и Чарли, а Грант садится на скамью напротив, вместе с Ханной и Пейдж.

– Угадайте, кто сегодня обедает не в одиночестве в кабинете робототехники, – говорит Пейдж, кусая панини.

Я оживляюсь:

– Брендан придет к нам?

– Нет, пара ребят из класса химии пригласили его пообедать вместе, – жизнерадостно сообщает Пейдж. Я скисаю.

– О. Круто. Раньше он так не делал? – У меня есть предположения о вероятной теме для обсуждения, запланированной этими ребятами.

– Не-а, – отвечает Пейдж. – Конечно, все благодаря тебе.

– Ты превратила его в легенду, – говорит Чарли. – Все обсуждают, как он должен быть хорош, если ты согласилась его поцеловать. – Он смотрит на меня так, словно ждет подтверждения. И я не могу отрицать – Брендан неожиданно хорош, но сейчас я не испытываю желания это обсуждать.

Ханна присоединяется к беседе, заговорщицки спрашивая:

– Вы с ним что, вместе?

Как и следовало ожидать, после «Рокки Хоррор» Ханна ко мне очевидно расположена.

– О нет, – выдавливаю я с непринужденностью в голосе. – Все не так.

– Что ж, хорошо, – говорит Эбби. – Потому что я слышала уже о трех девчонках, которые хотят позвать его на свидание.

Я морщусь и надеюсь, что никто не заметит. Три кажется ужасно большим числом.

– А я слышал, что он дал свой телефон чирлидерше из десятого класса, – вставляет Грант.

Больше я не выдерживаю и резко встаю.

– Как я могла забыть, – торопливо говорю я, – мне нужно поговорить с мистером Вестом про экзамен по информатике.

Меня подташнивает. Не удосуживаясь забрать еду, я ухожу из столовой.

Я чувствую себя полной идиоткой. Брендан никогда меня не хотел. Да и с чего бы, после всего, через что он прошел из-за меня? Он предпочитает кого-нибудь милого – например, чирлидершу из десятого класса.

Выйдя в залитый солнцем двор, я не успеваю уйти далеко, услышав, что меня кто-то зовет. Это… Эндрю. Он бегом догоняет меня.

– Привет, Кэмерон, – говорит он, пытаясь выглядеть непринужденно, но я слышу в голосе нотку настойчивости. – Мы можем поговорить?

– Э… ага, – рассеянно отвечаю я и жду.

– Наедине, – уточняет Эндрю.

– О, м-м-м. Ладно. – Я иду за ним в пустой класс, и он придерживает передо мной дверь.

Едва она закрывается за нами, как Эндрю снова заговаривает:

– Скоро зимний бал… – Его голос звучит неприятно громко в пустой комнате. Я замечаю нервозность в том, как он сутулится и напряженно потирает костяшки пальцев. – Я надеялся, что ты пойдешь на него со мной, – заканчивает он.

У меня шире раскрываются глаза. В голове мелькают образы: как я прихожу на бал под руку с Эндрю; играет музыка, и я опускаю голову ему на плечо; его губы приближаются к моим, словно в «Скаре».

Я фантазировала об этом вечере. Знала, как уложу волосы на одно плечо и как хорош будет Эндрю в синем блейзере, который покупал для выпускного сестры. Я знала, что все будет идеально.

– Почему сейчас? – внезапно спрашиваю я.

Эндрю моргает, явно не ожидая этого вопроса.

– О чем ты? – Он теребит лямку рюкзака. – Извини, что не сделал это более романтично…

Я качаю головой.

– Нет. Почему ты захотел меня пригласить сейчас? Что изменило твое мнение обо мне?

Прошлым вечером его неожиданное дружелюбие, как я теперь понимаю, вовсе не являлось дружелюбием. Он со мной флиртовал, а мои мысли были слишком заняты другим, чтобы это уловить. Я рассматриваю его черты, пытаясь вспомнить, как меня завораживала ямочка на правой щеке, зеленые крапинки в глазах, мягкий изгиб бровей.

Его руки расслабляются.

– Я знаю, что ты пыталась быть… добра с Пейдж. А потом свела вместе Гранта и Ханну, и… ну, я это заметил. Но когда услышал, что ты сделала вчера для Брендана, то убедился, насколько ты предана цели – сколько усилий ты прикладываешь.

Мне приходится сдерживать подступающий смех. Какая ирония. Недели планирования, и что в итоге привлекает внимание Эндрю? Единственный поступок, который я совершила не в рамках своего преображения – преображения, от которого только что отказалась. Я размышляю о всех гранях того, как этот поцелуй обернулся против меня, когда замечаю, что Эндрю наклоняется, а его губы приближаются к моим.

К своему удивлению, я отшатываюсь. Это происходит так быстро, что у меня нет времени задуматься о том, от чего я отказываюсь, от каких фантазий, от каких давних планов.

Однако отшатнувшись, я понимаю, насколько это правильный выбор. Я не думала о том, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз фантазировала об идеальном вечере с Эндрю. Кажется, много.

Очевидно, что Эндрю тоже удивляется моему отказу. Он морщит лоб и сужает глаза.

– Я думал, что ты этого хочешь, – говорит он, скорее озадаченно, чем уязвленно.