Мама остановилась у заправки. Притворившись спящей, я украдкой наблюдала за ней. Выйдя из машины, она подошла к парню за кассой и что-то сказала ему. Он вышел вслед за ней. Теперь она словно переродилась – шутила, разговаривала легко и весело. Как ей это удается?
Она всегда была фальшивая. Ловко лгала, притворялась перед другими. У нее есть потрясающая способность внушать доверие. Никто не подозревает о ее истинной натуре, даже я, выросшая с ней.
Вид у парня был добродушный. Я хотела дать ему понять, от души желаю, чтобы он увидел, какая она на самом деле, понял, что она безумна. Но он только мило улыбался ей.
Парень за кассой улыбался мне. Я тоже улыбалась ему. Сказала, что чувствую себя такой беспомощной, но у меня не работает поворотник. Не может ли он помочь мне и поменять лампочку? Я не хочу зря сердить полицию, не хочу, чтобы меня остановили.
Само собой, он готов помочь. Дело на пять минут. Сейчас у него не так много работы. Тем временем мы обменялись несколькими фразами. Я рассказала, что недавно получила машину из ремонта, но они, по всей видимости, не досмотрели с поворотником. Парень был настроен дружелюбно, готов помочь. Мы вместе посмеялись – кажется, я показалась ему приятной женщиной. Я умею быть такой, когда потребуется. Знаю, как это делается.
Он спросил, что с моей дочерью. Похоже, она крепко спала.
– Это хорошо, – ответила я. – Ей нужен отдых.
Я рассказала, что она больна.
Он пожелал ей скорейшего выздоровления.
Спасибо, наверняка она скоро поправится.
Мне не нравились взгляды, которые он бросал на нее, но я решила быть снисходительной. Он проявил готовность помочь, и теперь поворотник снова работал.
Я подошла к багажнику и взяла канистру для воды. Потом зашла с парнем в помещение заправки. Положила в корзину несколько банок консервов, расплатилась и поблагодарила за помощь.
Раньше такими вещами всегда занимался Ханс. Теперь, когда его нет, все приходилось делать самой. Так я и поступала. Проблема заключалась в том, что Ханс делал меня слабой. Но я не могу позволить себе быть слабой, я должна быть сильной. Ради моего ребенка. Ради себя самой. И теперь я сильная. Сильнее, чем кто-либо может себе представить.
Лучше бы Ханс не вставал между мной и моей дочерью. Не следовало ему принимать любовь, которая предназначалась для меня. Не надо было убеждать ее переехать в Стокгольм и оставаться там на все лето.
Мне пришлось отделаться от него.
И с его последним вздохом улетучилась моя слабость. По его глазам я увидела, что он все понял. Это был его последний подарок мне.
Перед выходом припарковался огромный джип. Из него грохотала музыка. Так называемая музыка. Больше всего это напоминало вопли из преисподней. У машины стояла молодежь – нахальные парни, легкомысленно одетые девки. Они пялились на меня, когда я выходила, строили гримасы и смеялись.
Мне навстречу пошел молодой парень с надетой козырьком назад кепкой. Проходя, он умышленно задел меня плечом.
– Смотреть надо! – сказала я.
Он сердито взглянул на меня, словно это я виновата. Потом показал мне средний палец и обозвал плохими словами.
Проглотив обиду, я пошла дальше.
Сопляк невоспитанный.
Я подошла к станции самообслуживания за углом и наполнила канистру водой. Она была тяжелой, била меня по ногам при каждом шаге. Остановившись, я перехватила ее другой рукой.
Наконец вернулась к машине. В ней никого не было.
Я вижу, как они зашли обратно на заправку. Мне удается открыть дверь машины и выбраться. Сердце отчаянно колотилось, кровь грохотала в ушах, как шум водопада. Тело казалось тяжелым, я еле держалась на ногах.
На парковке стояли другие машины, но в них никого не было. Чуть в стороне стоял автобус, а за ним грузовик. Я пошла в сторону дороги и помахала рукой машине, которая сворачивала в мою сторону. Водитель заметил меня. Это пожилой мужчина в клетчатой коричневой кепочке и очках в толстой оправе. Он помахал мне в ответ и проехал мимо.
Еще несколько машин проехали мимо по шоссе. Никто не видел меня, никто не обращал внимания на мои жалкие попытки помахать рукой. Я кричала «на помощь», но мой голос был слишком слаб. Пот стекал на глаза, я вытирала его рукавом. Опустив взгляд, я увидела, что на мне нет обуви. Трава, в которой я стояла, была мокрой, мои полосатые носки промокли насквозь.
Я посмотрела направо, налево. Мы могли находиться в любой точке Швеции. Красно-белые флаги с названием заправки. Площадка направо, шоссе налево, а дальше поля и луга. Чуть вдалеке – несколько домов и сараев, а за ними лес. Обернувшись, я увидела красный домик с вывеской. Прищурившись, я попыталась прочесть, что там написано. «Отель Рингарум».
Мне срочно нужно было найти кого-нибудь, кто мне поможет. Пока мама не вышла, пока не увидела меня. Я подошла к автобусу. Толстый мужчина в водительской форме закуривал сигарету. Я попросила его помочь мне. Он посмотрел на меня с подозрением и нахмурил брови. Назвал меня проклятой наркоманкой и сказал, чтобы я проваливала.
– Мне нужна помощь, – сказала я и подошла ближе. – Пожалуйста, можно мне спрятаться в вашем автобусе?
