Я показала им фото, сохраненное у меня в телефоне. Эмиль и Хенрик внимательно его рассмотрели.
– У нее ямочки на щеках, как у нас с тобой, мама, – сказал Эмиль.
– Точно, – кивнула я.
– Ты всегда говорила, что она похожа на Марию, – сказал Хенрик. – Но мне кажется, что у нее много черт от тебя.
– Но что же случилось? – спросил Эмиль. – Где она была?
– Это долгая история. Я расскажу ее чуть позже. А сейчас я поеду и привезу ее.
Я крепко обняла его и поцеловала в лобик. Хенрик вышел со мной в коридор, чтобы проводить.
Мы поцеловались. Хенрик крепко обнял меня, я посмотрела ему в глаза. Он медленно кивнул головой. Хотя он и не хотел, чтобы я ехала, но понимал, что я должна это сделать.
Машины перед домом не было. Я проехала мимо, дальше по Фалувеген. Миновала несколько вилл и приблизилась к заброшенной фабрике на другой стороне улицы. Я свернула туда, развернулась и вновь подъехала к дому.
Еще раз проехала мимо, остановилась, заглушила мотор и стала разглядывать дом, который виднелся за деревьями. Может быть, мне все же стоило позвонить в полицию? Но после утренней встречи я понимала, насколько это бессмысленно. Подозревали меня. Мне было категорически запрещено даже находиться здесь. Я вышла из машины, прошла между деревьями и направилась к дому.
Остановившись позади пушистой елки, я посмотрела на дом в просвет между еловыми лапами. Он казался безжизненным. Шторы были задернуты, жалюзи опущены.
Пройдя через газон, я поднялась по лестнице на крыльцо и нажала на звонок. Он не работал. Я постучала, приложила ухо к двери и прислушалась. Нажала на ручку, дернула дверь. Она была заперта. Спустившись с крыльца, я подошла к окну кухни, где жалюзи были опущены только до половины. Вскарабкавшись на старую посудомоечную машину, стоящую под окном, я заглянула внутрь, прижавшись лицом к стеклу. Стол и стулья, дешевый тряпичный коврик на полу.
Обойдя дом, я обнаружила позади открытую веранду. С нее взлетели несколько ворон, их громкое карканье заставило меня на минуту остановиться. У двери стоял черный мешок с мусором. Упаковки от яиц, пустые консервные банки и объедки были разбросаны вокруг. Я подошла к стеклянной двери, заглянула внутрь через щель между занавесками. Увидела кухню и комнатку с коричневыми стенами за ней. Посредине – перевернутый письменный стол.
«У нее есть документы. В письменном столе. Я посмотрю».
Я поспешно достала телефон и позвонила на городской номер. Изнутри дома до меня донеслись резкие звонки, но никто не снял трубку.
Я огляделась в поисках подходящего предмета, чтобы разбить стекло, и увидела кирпич. Оглядевшись по сторонам, я стукнула им в окно возле ручки. Звук разбитого стекла в тишине казался очень громким. С минуту я стояла, не дыша, но так как никто из соседей не появился, я вставила руку в дыру, дотянулась до замка и открыла его изнутри.
Зайдя в кухню, некоторое время я стояла и прислушивалась. Где-то капала вода. Я огляделась по сторонам. В углу у дальней стены стояло желтое пластмассовое ведро. С потолка сочилась вода.
На столешнице у раковины лежало несколько пустых упаковок от лекарств. Перевернув их, я прочитала названия: «Зоолофт», «Омепразол», «Зопиклон», «Нозинан».
Я зашла в комнату за кухней, зажгла верхний свет. Здесь как будто кто-то бесновался. Одна книжная полка лежала перевернутая, другие стояли пустые, книги были разбросаны по полу. Маленький круглый столик валялся у стены вверх тормашками. За письменным столом лежал торшер с разбитым стеклянным абажуром. Тумбочка письменного стола была приоткрыта. Присев на корточки, я открыла ее. Пусто. Я снова встала, озираясь по сторонам. На полу, где стояла книжная полка, виднелись клоки пыли, длинные и серые, словно сброшенная змеиная кожа. Подняв торшер, я увидела на полу «Айфон», наполовину прикрытый книгой. Я подняла его и включила. Появилась заставка экрана.
Алиса.
Она смеялась, закрыв глаза. Светловолосый парень целовал ее в шею. Я попыталась зайти, но не знала пароля. Батарея была разряжена, экран погас. Я положила телефон на полку. По полу были разбросаны фотографии. Я взяла одну из них. «Керстин и Изабелла, Копенгаген, февраль 1994», – было написано на обороте одной из них. Я не успела перевернуть ее – за спиной у меня раздался голос. Поспешно засунув фото в карман пальто, я обернулась. Передо мной стояла женщина с крашеными ярко-рыжими волосами. Она обвела взглядом беспорядок в комнате, а затем требовательно посмотрела на меня.
– Я спрашиваю, кто вы такая?
Я сделала несколько шагов к ней и протянула руку. Она не пожала ее.
– Стелла Видстранд, – сказала я, опуская руку. – Я ищу Керстин Карлссон. Обошла дом с задней стороны – и вижу, что в доме побывали воры.
Женщина оглядела меня от макушки до пяток. Догадалась ли она, что я лгу? Может быть, она слышала, как я разбила стекло?
Женщина наклонилась и подняла с пола фарфоровую фигурку – косулю с отбитой ногой. Поставила ее на полку и посмотрела на меня. Часы с маятником мерно тикали. Сейчас женщина скажет, что вызовет полицию.
