Хенрик откашлялся. Сказал, что такое не стоит обсуждать по телефону. Сегодня вечером Эмиль собирается к Юнатану. Хенрик заберет меня около половины шестого, мы прокатимся и поговорим до возвращения Эмиля.
Я отказалась от его помощи.
– Я приеду прямо домой.
– Когда Эмиль уйдет.
– Да, – сказала я. – Когда Эмиль уйдет.
Мы закончили разговор.
Это дает мне отсрочку. Время на то, чтобы обрести контроль.
Время получить ответ.
Я заехала на улицу Патер-Ностервеген в районе Хаммарбю. Припарковав машину на другой стороне улицы, напротив дома, я взяла сумку, вышла из машины и посмотрела на окна квартиры, где живет Лина Ниеми.
Фасад дома грязно-серый. Три этажа, маленькие балконы с белыми перилами – за исключением самых крайних, где по непонятным причинам перила зеленые. Спутниковые антенны, забытые ящики для цветов, опущенные жалюзи. Даже просто находясь здесь, я уже подвергала себя немалому риску.
Оглядевшись по сторонам, я перехожу дорогу. Из того подъезда, куда я собиралась зайти, вышел мужчина. Пробежав последний отрезок пути, я успела придержать дверь, пока она не закрылась. Поднялась на второй этаж.
Дверь открыл Бёрье Ниеми.
При виде меня его глаза превратились в узкие щелки.
– Прочь отсюда! – закричал он и попытался захлопнуть дверь.
Его жена Агнета вышла в прихожую.
– Кто это? – спросила она.
Я вставила ногу в щель и надавила на дверь. Прошла мимо папаши в прихожую. Агнета и Бёрье с ужасом смотрели на меня.
– Лина дома? – спросила я. – Нам надо поговорить.
Никто мне не ответил. Они смотрят друг на друга, потом на меня.
Открылась дверь, появилась Лина. Прислонившись к дверному косяку, она жевала жвачку, пытаясь выглядеть крутой, однако более всего она смахивала на обиженного и напуганного ребенка.
– Привет, Лина, – сказала я, прошла в кухню и села за стол. Сделала знак родителям тоже сесть. Они повиновались, хотя и неохотно. – Прошу прощения, что вторгаюсь к вам в дом, – сказала я. – Но мне необходимо выяснить несколько моментов.
Агнета отвела взгляд. Лина равнодушно жевала жвачку. Бёрье сложил руки на груди.
Достав из сумки ежедневник, я вынула из него объявление о смерти и положила его перед Линой.
– Это от тебя? – спрашиваю я.
Она прочитала и подняла на меня испуганные глаза. Наигранную уверенность как ветром сдуло.
– Что это? – спросил Бёрье и придвинул к себе бумажку.
– Сообщение о моей смерти, – ответила я. – Мне подбросили его в почтовый ящик несколько дней назад. Я подумала, что, может быть, Лина опять решила навестить меня.
Она вздрогнула. Ее глаза забегали, обращаясь то на одного, то на другого из родителей.
– По весне мы видели тебя перед нашим домом, – продолжала я. – Не менее двух раз.
– Какого черта! – начал Бёрье.
Жестом я остановила его.
– Это не должно быть для вас сюрпризом, – произнесла я. – Об этом я вам уже рассказывала, хотя вы не захотели меня слушать.
– На этот раз это была не я, – пробормотала Лина.
– Я не сержусь, – сказала я. – Просто хочу узнать правду.
Сделав паузу, я снова посмотрела на Лину. Она сидела, уткнувшись взглядом в стол. Я подалась вперед, пытаясь встретиться с ней глазами.
– Мне известно про блог, – продолжала я. – И знаю, что твои родители подали на меня заявление в Инспекцию по здравоохранению, что они разговаривали с одной женщиной и рассказали ей твою историю. Эта женщина заявила на меня в полицию за угрозы и преследование. Ты запустила в действие серьезные механизмы, Лина.
– Это писала не я, – прошептала она, кивая в сторону бумаги.
– Точно?
– Я никогда не желала вам смерти. Никогда. Я просто хотела стать частью вашей семьи.
– Поэтому ты поехала на работу к моему мужу? – спросила я. – Следила за нами, когда мы пошли в ресторан?
– Да, – чуть слышно ответила она.
Бёрье выругался, Агнета охнула.
– Почему ты хотела стать частью нашей семьи? – спросила я.
– Потому что вы казались такими счастливыми. И потому, что вы всегда относились ко мне с таким пониманием. По-доброму. И муж у вас, похоже, тоже добрый.
– Ты по-прежнему считаешь, что я вела себя непрофессионально? Сделала тебя зависимой от меня?
Лина посмотрела в окно на улицу. Медленно покачала головой.
– Я рассердилась, – пояснила она. – И испугалась. Мне не хотелось общаться с другим психотерапевтом.
– Пару недель назад кто-то опять стоял у моего дома. Может быть, это были вы, Бёрье? – спросил я, переводя взгляд на него.
Он побагровел и зло уставился на меня, но не произнес ни слова.
– А объявление о моей смерти тоже вы написали? Вы никогда не скрывали, как вы относитесь ко мне.
– Нет, – ответил он. – Ничего подобного я бы никогда не сделал.
Агнету я даже не спрашивала. Она слишком пуглива, чтобы сотворить нечто подобное. Я оглядела их всех по очереди. Потом попросила прощения, что помешала им. Встала и направилась к двери. В прихожей Лина догнала меня.
– Стелла, погодите!
Она потянула за подол своей футболки, глядя в пол.
– Простите…
– Я тебя уже простила, Лина, – ответила я.
– Сегодня же заберу заявление, обещаю. Это было ошибкой. Мне не следовало так поступать. Все это время я так переживала.
