— Конечно, получишь, — сказал Хэйми. Он подошёл ко мне. — В старые времена наградой был мешок золота и, как говорят, пожизненное освобождение от королевских сборов. Но то было в старые времена. Твоей наградой станет бой с Рыжей Молли. Она великанша и слишком большая для специальной ложи, где сидят лизоблюды Летучего Убийцы, но я много раз видел её стоящей внизу. Ты большой, семь футов, насколько я могу судить, но рыжая сука больше.
— Она меня не поймает, — сказал Шустро. — Она медленная. Я быстрый. Шустрым не называют без причины.
Никто не сказал очевидного: быстрый или нет, тощий Шустро выбыл бы задолго до того, как кому-либо из нас повезло встретиться лицом к лицу с Рыжей Молли.
Кла сидел, обдумывая услышанное. Наконец, он встал, большие колени хрустнули, как сучки в огне, и подошёл к ведру с водой. Он сказал:
— Я побью и её. Буду бить, пока её мозги не вылезут через рот.
— Допустим, ты победишь её, — сказал я.
Он повернулся ко мне.
— Но это всё равно будет не конец. Убьёшь дочь — скорее всего, нет, но допустим — и у тебя не будет ни единого шанса против её матери. Я её видел. Это сраная Годзилла.
Конечно, это не то слово, которое я произнёс, но что бы я ни сказал, в других камерах раздался ропот согласия.
— Вас всех били, пока вы не начали бояться своей собственной тени, — сказал Кла, возможно, позабыв, что, когда Келлин велел Кла обращаться к нему «Верховный Лорд», он мигом подчинился. Разумеется, Келлин и остальные ночные солдаты — это другое дело. У них были эти ауры. Я вспомнил, как у меня сковало мышцы, когда Келлин дотронулся до меня.
Кла взял ведро с питьевой водой. Йота схватил его за руку.
— Неа, неа! Используй кружку, дубина! Перси больше не принесёт воды, пока…
Я никогда не видел, чтобы такой крупный мужчина, как Кла, двигался так быстро, даже в повторах по «И-Эс-Пи-Эн Классик» с Шакилом О’Нилом, когда в студенческие годы тот играл за Университет штата Луизиана — даже при росте в семь футов и весе в триста двадцать фунтов у Шака были потрясающие движения.
Ведро находилось у губ Кла и приближалось. Через секунду, или так показалось, оно прогрохотало по каменному полу, расплескав воду. Кла повернулся. Йо лежал на полу, опираясь на одну руку. Другой он держался за горло. Его глаза выпучились. Он хватал ртом воздух. Кла наклонился и поднял ведро.
— Если ты убьёшь его, тебе это дорого обойдётся, — сказал Янно. Затем обнадеживающе добавил: — И не будет «Честного».
— Будет, — печально произнёс Хэйми. — Летучий Убийца не станет ждать. Место Йо займёт Рыжая Молли.
Но Йо не был убит. В конце концов он поднялся на ноги, доковылял до своего тюфяка и улёгся на него. Следующие два дня ему приходилось шептать. Пока не появился Кла, Йо был самым большим из нас, самым сильным; можно было ожидать, что он всё ещё будет стоять на ногах, когда кровавое состязание под названием «Честный» подойдет к концу, но до этого я никогда не видел, чтобы его свалил один удар по горлу.
Кто мог противостоять человеку, который мог сделать это в первом же раунде состязаний?
Зная Келлина, полагаю, этой чести удостоился бы я.
Мне часто снилась Радар, но как-то ночью, после того, как Кла свалил с ног Йоту, мне приснилась принцесса Лия. На ней было красное платье с талией в стиле ампир и плотно облегающим лифом. Из-под подола выглядывали красные туфли в тон платью, пряжки которых украшали бриллианты. Её волосы были забраны назад и стянуты витиеватой нитью жемчуга. На округлой груди висел кулон в форме бабочки. Я сидел рядом с ней, одетый не в лохмотья, в которых пришёл в Эмпис со своей умирающей собакой, а в тёмный костюм с белой рубашкой. Костюм был бархатный. Рубашка — шёлковой. На ногах у меня были замшевые сапоги с загнутым голенищем наподобие тех, что у мушкетёров Дюма на иллюстрациях Говарда Пайла. Обувь, без сомнения, из коллекции Доры. Неподалёку паслась умиротворённая Фалада, в то время как серокожая служанка Лии расчёсывала ей волосы.
Мы с Лией держались за руки и смотрели на наши отражения в неподвижной луже воды. У меня были длинные и золотистые волосы. Моя небольшая угреватость исчезла. Я был красив, и Лия была красива, особенно потому, что её рот вернулся на место. На её губах лёгкая улыбка. В уголках её рта были ямочки, но никаких признаков язв. Скоро, если сон продолжится, я поцелую эти красные губы. Даже во сне я понял, что это: финальная сцена диснеевского мультфильма. В любой момент лепесток мог упасть в лужу, вызвав рябь и заставив наши отражения дрогнуть, когда губы воссоединившихся принца и принцессы встретятся и зазвучит музыка. Никакой тьме не позволено будет омрачить идеальный финал сказки.
