Мы размахивали руками, я надеялся, что это не были летучие мыши-вампиры, потому что они были огромными, как те, что в туннеле между Иллинойсом и Эмписом. Я мог мельком увидеть их, когда они пикировали и поворачивали, потому что слабый свет – я думаю, затянутый облаками лунный свет – проникал через ряд маленьких высоких окон. Я мог видеть большинство остальных, все они безумно размахивали руками. Каммит и Куилли несли Фрида, поэтому они не могли махать, но сам Док слабо размахивал руками, что вызывало бурный кашель.
Колония устремилась прочь, обратно к высотам огромной комнаты, в которой мы оказались. Эта часть Дома, по-видимому, была гаражом. Там аккуратными рядами стояло по меньшей мере двадцать троллейбусов. На их тупых мордах были нарисованы пункты назначения: НАБЕРЕЖНАЯ, ДЕСК, УЛЛУМ, ТЕЙВО-СЕВЕР, ТЕЙВО-ЮГ, ЗЕЛЕНЫЕ ОСТРОВА. Штанги на их крышах, предназначенные для подачи электроэнергии от воздушных проводов (большинство из которых сейчас находятся на улицах), висели безвольно и уныло. На боковых сторонах тех, что я мог видеть, золотыми чешуйками были выведены слова, явно вышедшие из моды в Эмписе в наши дни: ДРУЖБА, ДРУЖЕЛЮБИЕ, ДОБРОТА и ЛЮБОВЬ.
— Как нам выбраться? — спросил Стакс.
Эрис спросила:
— Ты что, так и не научился читать?
— Думаю, не хуже любого пахаря, — ворчливо сказал Стакс. Конечно, я бы тоже разозлился, если бы мне пришлось придерживать щеку рукой, чтобы еда не выплеснулась наружу.
— Тогда прочти это, — сказала Эрис, указывая на высокую центральную арку на дальней стороне гаража.
Над аркой значилось – «ВЫХОД».
Мы прошли через арку, тринадцать потенциальных беглецов последовали за своим невежественным принцем. Мы вышли в помещение, почти такое же большое, как гараж, с рядом того, что должно было быть билетными кассами с одной стороны, и рядом небольших арок с нарисованными на них пунктами назначения с другой. Стекло в окошках билетной кассы было разбито вдребезги, гигантская бабочка в центре была разбита вдребезги, а фреска с монархами была забрызгана краской, но вандалам не удалось испортить всех бабочек: высоко вверху, по всему залу, были выложены ярко-желтые плитки с изображением монарха на каждом из них. Вид того, что дружки Элдена не смогли уничтожить, принес мне утешение, и, если я был прав, поблизости могло быть что-то, что я мог бы использовать.
— Пошли, — сказал я и указал на ряд дверей. Я перешел на бег.
Мы вырвались во внешний мир, кое-кто все еще размахивающих ведрами. Мы сгрудились на верхней ступеньке, ведущей вниз к Галлиен-роуд, Каммит и Куилли, кряхтя, несли Фрида между собой. Я услышал лязг приземистого автобуса Верховного лорда и увидел дюжину или около того ночных солдат, бегущих перед ним, рассредоточенных по широкой улице. Я думал, что маленькая машина Келлина может быть единственным моторизованным транспортом, оставшимся в Лилимаре, но я ошибался. Впереди ночных солдат была еще одна повозка, возглавлявшая стаю, и, в отличие от автобуса, она не питалась от электричества, что стало понятно, когда она приближалась к нам. Огромные рули торчали из передней части дощатого фургона. Четыре окованных железом колеса выбивали искры из булыжников.
За рулем была Красная Молли, сидевшая на высоком сиденье и крутившая педали изо всех сил, что добавляло мощности двигателю фургона. Ее огромные колени мелькали вверх-вниз. Она склонилась над рулем, как отважная мотоциклистка. Возможно, мы смогли бы опередить остальных у ворот, но она приближалась быстро.
Я видел столбы в красно-белую полоску, я видел сбитый клубок троллейбусных проводов, о которые я чуть не споткнулся, и я видел гнездо ежевики, в которое я бросил свой рюкзак, чтобы бежать немного быстрее. У меня не получилось в тот раз, и я не собирался делать это и в этот раз. Никто из нас не был там, если только эта стая все еще не была там.
— Эта сука, я с ней разберусь! — Йота зарычал, сжимая кулаки.
— Я останусь с тобой, — сказал Аммит. – Я, черт возьми, сделаю это.
— Нет, — сказал я. Я думал о племяннике Вуди Алоизиусе и о том, как мать Красной Молли снесла его голову с плеч. — Глаз, подожди.
— Но я могу…
Я схватил его за плечо.
— Она нас еще не видела. Она смотрит прямо перед собой. У меня кое-что есть. Доверься мне. — я посмотрел на остальных. – Все оставайтесь здезь.
Низко пригнувшись, я сбежал вниз по ступенькам. Грохочущий, рыгающий фургон был теперь достаточно близко, чтобы я мог разглядеть черты Красной Молли... но она все еще смотрела прямо перед собой, щурясь – возможно, близоруко – и ожидая увидеть нашу толпу, бегущую к воротам.
Возможно, я мог бы застать ее врасплох, но затем маленькая фигурка, одетая в зеленые штаны – зеленые штаны с вырванным задом – выбежала на улицу, размахивая руками.
— Он там! — взвизгнул Питеркин, указывая прямо на меня. Как он нас увидел? Неужели он ждал? Я этого не знал, и мне тоже было насрать. У этого ничтожного ублюдка была манера появляться в самый неподходящий момент.
