— Только участники первого сета, тупицы! — сказал другой. -Остальные возвращаются в…
Аммит и Йота посмотрели друг на друга. Глаз кивнул. Они сделали шаг вперед в идеальном тандеме, как будто это было спланировано заранее, выплеснули свои ведра с водой и упали. Остальные из нас уже лежали, на этот раз не просто присев, а на животах. В первый раз нам безмерно повезло; возможно, больше нам так не повезет.
Эти двое тоже взорвались. В дополнение к вспышкам и глухим звукам я услышал что-то вроде электрического потрескивания, как будто маленький трансформатор перед тем, как его поджарит чрезмерная нагрузка, и я уловил запах озона. Тучи костей пролетали над нами, ударяясь о стены и подпрыгивая на полу.
Аммит встал и повернулся ко мне, обнажив все свои зубы в ухмылке, которая была не просто свирепой – она была дьявольской.
— Давайте все выбежим туда, Чарли! У нас есть еще почти дюжина ведер! Давайте взорвем столько этих ублюдков, сколько сможем!
— Нет. Мы убьем немногих, а потом они убьют нас. Мы убегаем, а не сражаемся.
Кровь Аммита была на взводе, причем всю дорогу. Я не думал, что он собирается меня слушать, но Эй схватил его за шею и встряхнул.
— Кто здесь принц, придурок? Ты или он?
— Он.
— Это верно, и мы делаем то, что он говорит.
— Давай, — сказал я. — Бендо? Булт? Полные ведра?
— Половина, — сказал Булт. — С сожалением должен сказать, что я немного пролил, мой принц…
— Идите впереди нас, лицом к началу коридора. Вы оба и Каммит тоже. Если придут еще…
— Мы устроим им ванну, прямо сразу, — сказал Каммит.
Я вел остальных, размахивая своим собственным ведром. Я также потерял немного воды – мои штанины были мокрыми, – но ведро все еще было на три четверти полным. Дверь в комнату почетных гостей была заперта.
— Аммит, Глаз. Посмотрим, что вы сможете сделать.
Они вместе ударили в дверь. Она распахнулась. Внутри был полумрак, в глазах после взрыва последних ночных солдат все еще стояли белые пятна, мешавшие что-то видеть.
— Кто может видеть? — крикнул я. — Там должен быть высокий шкаф, кто может с…
Кто-то крикнул из нашего арьергарда. Мгновение спустя произошла яркая вспышка. При ее свете я увидел шкаф, стоящий у дальней стены, по бокам которого стояло с полдюжины деревянных стульев. Раздался крик боли, затем вторая яркая вспышка.
Вошли Бендо, Даббл и Каммит, у Каммита сильно текла кровь с лица и руки. Из обеих ран торчали осколки кости, похожие на желтовато-белые иглы.
— Есть еще двое, — пропыхтел Бендо, — но второй прикончил Булта до того, как я добрался до него. Притянула его в объятия … его начало трясти...
Итак, мы потеряли одного, но если Бендо был прав, ночные солдаты потеряли шестерых. Неплохой результат, но было еще много других.
— Глаз, помоги мне передвинуть этот шкаф.
Я не успел помочь. Глаз подошел к шкафу, который выглядел как валлийский комод моей бабушки. Он уперся в нее плечом и сильно толкнул. Он проскользил четыре фута, пошатнулся и с грохотом упала. За ним была дверь, как и было обещано в записке Перси.
Откуда–то донеслись крики – оглушительные крики. Все еще отстраненные, но встревоженные. Я не знал, догадался ли Верховный лорд, что его пленники пытаются сбежать, но он и его команда ночных солдат должны были знать, что что-то происходит.
Стукс поднял щеколду на двери и распахнул ее. Это удивило меня, но и вселило надежду. Дверь может быть заперта, говорилось в записке Перси. Не может быть, но может быть. Я надеялся, что был прав насчет того, что он имел в виду.
— Идите, — сказал я. — Все вы.
Они столпились внутри, Мерф все еще поддерживал Фрида. Теперь мое зрение немного прояснилось, и я увидел торпедообразный фонарь, стоящий на одном из деревянных стульев. Я мысленно благословил Перси – Персиваля – многими благословениями. Если побег провалится и если они обнаружат, что он помог нам, ему будет плохо.
Йота отступил.
— Там чертовски темно, Чарли. Я... — Он увидел фонарь. — О! Если бы у нас только было чем его зажечь.
Я поставил ведро, сунул руку в носок и достал серную спичку. Глаз с изумлением уставился на нее, потом на меня.
— Ты действительно принц.
Я протянул ему спичку.
— Может быть, но я не знаю, как ее зажечь. Ты делал это.
Пока он зажигал лампу – ее стеклянный резервуар был наполнен то ли керосином, то ли чем–то подобным, — с поля к нам приближались бегущие шаги.
— Эй, эй! Что там происходит? — Я узнал этот голос, жужжание насекомых или нет. — Почему эта дверь открыта?
Йота посмотрел на меня и поднял руки: в одной зажжена лампа, другая пуста. Никакого ведра.
— Залезай туда, — сказал я. — Закрой дверь. Я думаю, что она запирается изнутри.
— Я не хочу оставлять тебя…
— ИДИ!
Он ушел.
В дверях появился Аарон, его голубая аура пульсировала так ярко, что на нее было трудно смотреть. И вот я там, с ведром, болтающимся в одной руке. Он остановился, на мгновение слишком пораженный тем, что увидел, чтобы пошевелиться.
Не нужно было приходить, подумал я. Я сделал шаг вперед и швырнул в него ведро с водой.
