Сказка полностью

ВАРЯ (перебивает его). Смешно, мамочка, очень смешно! Жаль, что я никогда не видела твоего дедушку. Ты говорила, что он был тебе ближе родителей.

РАНЕВСКАЯ. Правда! А знаете, почему? Он от меня ничего не требовал. И был просто старшим другом.

АНЯ. Это прекрасно!

ЕПИХОДОВ. Сейчас все только требуют. Мой мозг основательно свидетельствует: раньше люди были лучше!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК. Дураков и тогда хватало. Но сейчас их прибавилось.

ГАЕВ. Дед у нас был замечательный. Артисток обожал…

РАНЕВСКАЯ (ест желе). М-м-м… Совсем, совсем забытое. Да, желе дрожит, словно боится, что его съедят. Мы тоже боимся, что нас проглотят в этом мире. Я боюсь, что проглотят мой сад…

ГАЕВ. Не проглотят! Подавятся!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК (ест торт). Поперхнутся и выплюнут!

РАНЕВСКАЯ. Милое, милое желе… Ем тебя и жалею тебя. В этом мире мы все в одной лодке — люди, животные, птицы и вот это желе. (Держит кусок желе на ладони.) Как же оно дрожит, а?!

ВАРЯ (целует её). Милая мамочка…

ГАЕВ (проев вишню до косточки). Ух! Какова косточка! (Вынимает её из вишни, а остатки вишни закидывает на торт.) Это не косточка, а бильярдный шар. (Симеонову-Пищику.) Ну что, брат Симеон, сыграем?

СИМЕОНОВ-ПИЩИК (расправляясь с куском торта). С удовольствием!

ГАЕВ. Режу в угол! Фирс! Подать бильярд сюда!

ФИРС (растерянно). Так ведь где же-с я его возьму, сударь?

Гаев и Пищик хохочут.

ЛОПАХИН (подходит к рюмке с ликёром, берётся руками за её ножку). Как бревно! Стекло толстенное. Где отливали такую рюмищу? Вот это размер! Люблю вещи с размахом. Сладости, конечно, хорошо, но там наверху налито что-то и покрепче… (Разглядывает сквозь толстое стекло содержимое рюмки.)

ЕПИХОДОВ. Об заклад бьюсь, это вишнёвая настойка. По цвету видать.

ГАЕВ. Точно!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК. Она самая! Наливка!

ЛОПАХИН. Но как нам до неё дотянуться? Лестницы здесь нет.

ЕПИХОДОВ. Лестницы в этой комплектации не предусмотрены. Диспозиция-с!

ЛОПАХИН. Надо, чтобы кто-то встал кому-нибудь на плечи, дотянулся и зачерпнул бы оттуда. Но чем?

ГАЕВ. Моей шляпой!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК. Гениальная мысль! Кто сможет?

ШАРЛОТТА. Господа, я занималась не только жонглированием, но и акробатикой. (Гаеву.) Давайте вашу шляпу!

Гаев снимает и отдаёт ей шляпу.

ШАРЛОТТА (Епиходову и Яше). Молодые люди, кто из вас ростом повыше?

ДУНЯША. Яша, конечно!

ЕПИХОДОВ. Твой Яша до моей высотной самодостаточности ещё не дорос.

ЯША (со злостью). Где уж нам!

ЕПИХОДОВ (по-военному щёлкая каблуками, кивает головой). К вашим услугам, мадам! Моя верховная диспозиция в вашем распоряжении.

ШАРЛОТТА. Становитесь к сосуду.

Епиходов встаёт к рюмке, со шляпой в руке Шарлотта ловко вскарабкивается по нему и встаёт ему на плечи; дотянувшись до края рюмки, зачерпывает шляпой содержимое, отпивает из шляпы.

ШАРЛОТТА. Это вишнёвый ликёр!

Гаев, Симеонов-Пищик, Трофимов аплодируют. С наполненной ликёром шляпой Шарлотта слезает с Епиходова и снова отпивает.

ШАРЛОТТА. М-м-м… хорошо! (Передаёт шляпу Гаеву.) Ваша шляпа! Не расплескайте!

ГАЕВ (принимает шляпу, нюхает). Любаша, дорогая, вишнёвого ликёрцу, je vous en prie!

РАНЕВСКАЯ (с печальным смешком). Только ликёрцу мне теперь и не хватает… Бедный, бедный брат мой…

ГАЕВ. Хватит кукситься! Радуйся жизни, и всё будет хорошо!

РАНЕВСКАЯ. Слыхала уж много раз…

ГАЕВ (со шляпой в руках наклоняется к Раневской). Выпей, прошу тебя.

АНЯ. Мамочка, выпей. Тебе станет легче, а если станет легче тебе, то и нам всем будет хорошо.

ШАРЛОТТА. Пейте смело, Любовь Андреевна, я жива, не отравилась!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК. Выпейте, дорогая наша, за всеобщий успех. Нам всем его так не достаёт.

ВАРЯ. Мама, выпей. И прекрати плакать.

РАНЕВСКАЯ (нехотя). Ну хорошо… (Отпивает из шляпы.)

ГАЕВ. Ну и как?

Пауза. Раневская достаёт платочек, отирает губы.

РАНЕВСКАЯ. А знаете… это совсем недурно.

ГАЕВ. Браво!

ТРОФИМОВ. Браво!

ЛОПАХИН (с усмешкой). Браво-браво! А нам останется?

ГАЕВ. Не думаю! (Забирает у Раневской шляпу, делает несколько глотков.) Ух! Хороша! Давно не пил вишнёвки. (Передаёт шляпу Пищику.) Причаститесь, друг мой!

СИМЕОНОВ-ПИЩИК (бормочет). Во имя Отца и Сына и Святаго Духа… (Пьёт долго, поднимая шляпу всё выше.)

ЛОПАХИН (с укором). Борис Борисович!

ГАЕВ. Вот кто из нас лучший питух! Пей, Боря, пей до дна!

ГАЕВ, ШАРЛОТТА, ТРОФИМОВ, ЕПИХОДОВ (скандируют). Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна!

Симеонов-Пищик выпивает весь ликёр в шляпе, вытряхивает последние капли из неё на пол и протягивает Гаеву.