14-го будет обнаружено позорное преступление: французский иезуит отравит крупного иностранного генерала; подвергнутый пытке, он сделает удивительные признания.
Короче говоря, этот месяц окажется весьма богатым событиями, но я не могу свободно говорить обо всех подробностях.
В Англии 15-го на своей даче умрет знаменитый старый сенатор, истощенный преклонным возрастом и болезнями.
Но этот месяц останется в памяти потомства главным образом вследствие смерти французского короля Людовика XIV после болезни, которая будет продолжаться неделю. Он умрет в Марли 29-го, около шести часов вечера. По-видимому, смерть произойдет от подагры в желудке, сопровождаемой дизентерией. Через три дня за своим повелителем последует и г-н Шамильяр, смерть которого произойдет от апоплексического удара.
В этом же месяце в Лондоне умрет один из иностранных послов, но я не могу точно назвать день его смерти.
Август. В делах Франции, под управлением герцога Бургундского, в течение некоторого времени, по-видимому, не произойдет никаких изменений. Но утрата гения, воодушевлявшего всю страну, повлечет за собою в будущем году значительные перемены и даже революции. Новый король не произведет особых изменений ни в армии, ни в министерствах; но пасквили на его деда, которые будут быстро распространяться даже при дворе, сильно его встревожат.
Я вижу курьера, который мчится с радостным взором и прибудет на рассвете 26-го числа этого месяца, проделав в три дня удивительное путешествие по суше и по морю. Вечером я слышу колокола и пушечную пальбу и вижу пламя тысячи праздничных костров.
В этом же месяце молодой адмирал знатного происхождения великим подвигом стяжает бессмертную славу.
Дела Польши в этом месяце окончательно придут в порядок: Август откажется от своих притязаний, которые он возобновил было в последнее время; Станислав будет мирно царствовать, а король Швеции выскажется за императора.
Я не могу умолчать об одном несчастном случае, который произойдет в Англии: в конце этого месяца обрушится балаган на Варфоломеевской ярмарке, что приведет к весьма печальным последствиям.
Сентябрь. Этот месяц начнется необычайными для этого времени морозами, которые продлятся около двенадцати дней.
Опухоли на ногах Папы Римского, причинив ему долгие страдания в предыдущем месяце, вскроются, образовав язвы и омертвение тканей; он умрет 11-го числа.
Через три недели, после ожесточенной борьбы, на смену ему придет кардинал императорской партии, уроженец Тосканы, которому сейчас около шестидесяти одного года.
Французская армия перейдет полностью к обороне, укрепившись в своих траншеях; и молодой король Франции пошлет с герцогом Мантуанским предложение о заключении мира. Но так как это дело государственной важности, касающееся Англии, то я больше ничего не скажу.
Я добавлю только еще одно предсказание, изложив его в таинственных выражениях и пользуясь для этой цели стихом Вергилия: Alter erit jam Tethys, et altera, quae vehat, Argo, Delectos heroas[251].
25-го числа этого месяца для всех станет ясно, что это предсказание исполнилось.
Вот до этого момента я и дошел в своих вычислениях на предстоящий год. Я не гарантирую, что данный период ограничится только значительными событиями, указанными мною, но утверждаю, что все они непременно произойдут. Может быть, кто-нибудь будет недоволен тем, что я не говорил достаточно подробно о внутренних делах или об успехах нашей армии за границей, хотя я мог сделать это очень обстоятельно; но наши власти весьма умно отучили людей от привычки вмешиваться в общественные дела, а я решил ни в коем случае не давать повода для малейших нареканий. Я осмелюсь только сообщить, что для союзников это будет удачная кампания, в которой английские силы, как на море, так и на суше, завоюют большую славу; что ее величество королева Анна будет продолжать царствовать в добром здравии, а государство ее будет благоденствовать и что ни с одним из главных министров не произойдет никакой неприятности.
Что же касается частных событий, о которых я упоминал, то читатель будет в состоянии судить сам после их осуществления – можно ли равнять меня с обычными астрологами, которым, по моему мнению, слишком долго позволяли обманывать людей устаревшим жалким жаргоном и астрологическими иероглифами, изображающими движение планет на забаву черни. Ведь нельзя же презирать честного врача только потому, что на свете существуют шарлатаны. Я надеюсь, что я уже завоевал себе определенную репутацию, которую не хотел бы потерять из-за шалости или шутки, и я полагаю, что каждый, прочитавший это сочинение, поймет, что оно не имеет ничего общего с теми изделиями жалких писак, которые с выкриками продают уличные торговцы. Я состоятельный человек, и мне не нужно писать ради нескольких жалких пенсов, которые я нисколько не ценю и в которых совершенно не нуждаюсь.
