— Эй, приятель Света и Добра, садись ко мне и сделай дорогу более приятной. Если ты хоть немного смыслишь в подобных вещах.
— Отчего же не смыслю? Очень даже смыслю, — ответил я и в два прыжка оказался на подножке, а потом и внутри кареты. Мой попутчик крикнул:
— Трогай, — и мы поехали в Город. Я рассмотрел поближе знатного, богато одетого и густо надушенного одеколоном, господина. На его голове сидел парик с белыми, длинными и вьющимися волосами. Разукрашенный яркими запонками зелёный костюм трещал по швам от выпирающей полноты. Тёмно-серые штаны и кожаные сапоги на высоких каблуках совсем не гармонировали с костюмом и говорили о полном отсутствии вкуса своего хозяина. Большие перстни на пальцах-сардельках казались бутафорскими. Над толстой шеей висело шесть подбородков.
— Вы не из Столицы едете? — прервал я молчание.
— Нет, я ездил с инспекцией. У меня пять магазинов в самом Городе и дюжина в окрестных сёлах. Приходится их проверять на предмет изъятия денег.
— Вы, наверное, очень богатый человек?
— В нашем Городе богаче меня только восемь человек.
— А как вас зовут?
— Аюн Закс собственной персоной, — мой попутчик расплылся в широкой улыбке, — а тебя, приятель Небесной воли, как звать-величать?
— Алекс, — коротко представился я, — а вам не страшно путешествовать в одиночку по гиблому лесу? Тут, как я слышал, немало всякой нечисти водится.
— Меня подобные пустяки не волнуют. Моя карета оборудована по последним достижениям современной магии. Мой друг, колдун средней руки Эмиль Лессуар обложил карету заклятиями и заклинаниями и теперь входную дверь могу открыть только я. Деньги сильнее магии.
— А лошади тоже заколдованы? — улыбнулся я.
— При чём тут лошади?
— Ну, например, ваши враги могут отогнать их вглубь леса и привязать к дереву. А потом дождаться того момента, когда вы сами сдадитесь от голода и жажды на милость победителя и за кусок хлеба подпишете вексель на любую сумму. А потом грохнет вас и выбросит ваше тело в болото.
— Чёрт, как я не подумал об этом!
— А ваш кучер предан вам? Я имею в виду, не может ли он продаться врагу?
— Вообще-то он работает у меня недавно, — пробормотал богатей.
— Выходит, что знания тоже обладают неменьшей силой, чем деньги или магия, — подколол я.
— Так ты же «вольный стрелок», вас искусству воевать обучают, — сказал Аюн Закс, — всяким гоблинам и лешим такое и на ум не придёт. Но я твой совет учту, мало ли что в пути может произойти. А ты по каким делам в Город направляешься?
— Да вот, видите ли, пропился я, а у вас тут недавно кипеж с нечистью приключился, я и решил подзаработать немного. За этот троллевский кинжал, добытый в бою в вашем лесу, я тоже рассчитываю получить денежки, — отбарабанил я заранее придуманную легенду.
— Выходит, что вино тоже обладает властью над душами человеческими, — усмехнулся богатей, — а также женщины, карты и многое другое.
— Выходит, что так, — философски согласился я, — каждый из нас, смертных, молится своему кумиру.
— Тпру! Стоять! — раздались снаружи грубые голоса, и карета остановилась, — куда едем через наши земли?
Я и Аюн Закс выглянули в окошко кареты — нас окружила толпа гоблинов. Их морды были для меня на одно лицо, но один голос показался знакомым.
— Ого, какой жирный кусок мяса, — в грохочущем, гоблинском хохоте мы услышали испуганный крик кучера, — такого человека, и жарить жалко. Весь жир в костёр вытечет.
Сильные руки дёргали дверь кареты, но она не поддавалась грубому напору.
— У гоблинов своя магия, злая и дикая, — сказал я испуганному и оттого вспотевшему Заксу, — так что откройте дверь и выпустите меня.
— Неужели ты с ними справишься? — спросил он побелевшими губами.
— Конечно, — ответил я и криво ухмыльнулся, увидев в окно знакомую фигуру Толковища.
— Эй, вы, там, — прокричал вожак, — открывайте по-хорошему и вам ничего не будет, всё будет нам.
— Открывайте быстрее, пока они не разозлились по-настоящему, — потребовал я. Аюн что-то тихо прошептал, и дверца распахнулась нараспашку. Гоблины под действием центростремительной силы отпрянули от кареты, и я выскочил с поднятым над головой кинжалом. По огромному колесу я быстро вскарабкался на крышу тарантаса и закричал во весь голос:
— Эй, вы, нежить Горелого леса! Немедленно отпустите кучера и валите отсюда, пока целы!
— О, да это «вольный стрелок», который победил Ласка без пролития крови, — закричал Варт, — отойдите-ка и давайте послушаем, что он нам скажет.
Толпа гоблинов отодвинулась, и я продолжил:
— Отдайте нам кучера и идите прочь, иначе я с вами сделаю тоже, что и с обладателем этого кинжала!
Гоблины, число которых превышало два десятка, удивлённо переглянулись, а Варт-Толковище нахмурился и прорычал в ответ:
— Кучера мы тебе не отдадим, это не в наших обычаях. Так что ищи себе другого слугу, — в этот миг дверь кареты захлопнула жирная рука, — но из уважения к твоей силе и доброте, мы сохраним жизнь тебе и твоему спутнику. Ты, чувак, можешь продолжить свой путь, но больше нам на дороге не попадайся. O’кей? Мы всё-таки желаем тебе доброй дороги. Пойдём, ребята!
