— Гоблины! Гоблины идут! Поберегись! — орал я, а сам присматривался к домам, ища взглядом какой-нибудь проходной двор. Однако такие полезные вещи не были почему-то предусмотрены в этот период истории. «Чёрт, что же делать? — лихорадочно обдумывал я положение, в которое сам себя загнал, — как же выкручиваться? Вот кретин, так кретин». Кони уже и ржать устали, пытаясь замедлить свой ретивый бег. Я хлопнул их ещё несколько раз по взмыленным спинам.
— Гоблины! Гоблины в Городе! Берегись, старое отродье! — это я прокричал старику, не спешившему отойти с дороги. Пришлось его объезжать и ось кареты чиркнула по стене каменного дома, высекая искры. Я продолжал гнать коней и орать:
— Гоблины! Гоблины идут!
Всё-таки ещё одна путёвая мысль посетила мою дурную голову: я свернул на полном ходу на второстепенную и сдержал коней. До полной остановки бросил вожжи и спрыгнул с козел. Сгруппировавшись в воздухе, приземлился на мостовую в соответствии с самбисткой наукой: ноги вместе и падение с перекатом. Кстати, я до сих пор удивляюсь, как это герои многих боевиков прыгают с большей высоты, держа ноги врозь, и не только не ломают ног, но даже не рвут менисков. Ведь вполне могли бы проконсультироваться со специалистами типа меня и изменить сценарий на более правдоподобный трюк. Мне этот приём подсказали инструктора в «Сатурне», выработав хорошую привычку на всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, я сам видел, как в Афгане ребята после прыжка с парашютом не могли сразу же броситься в атаку из-за микротравм в голеностопе. После кувырка я вскочил на ноги и кинулся бежать, петляя по улочкам-закоулочкам, чтобы поскорее исчезнуть из поля зрения Закса.
В оружейной лавке Макса Груббера было светло, сухо и красиво, невзирая на полуподвальное помещение. Я сразу же вспомнил Оружейную комнату Версальского дворца, где мы с Вадимом бывали не один раз. И в этом захолустном Городе, в самом центре матушки Европы мне очень понравилось за присущую немцам чистоту и аккуратность. Я долго рассматривал старинное оружие, выставленное напоказ, и не мог остановить свой выбор на чём-то конкретном. Хозяин лавки зорко наблюдал за моими действиями из-под огромных седых бровей. На моё счастье посетителей не было, и я мог совершенно свободно проверять качество мечей, сабель и кинжалов, развешанных на стенах магазина. Хозяин мне не мешал, только наблюдал за мной из под густых бровей. Попробовав остроту заточки очередного произведения искусств оружейных дел мастеров, я со вздохом повесил его на место, и тут незаметно подошедший Груббер кашлянул за моей спиной и негромко произнёс:
— Господин «вольный стрелок» очень хорошо разбирается в оружии и совсем не напрасно не купил ничего из того, что выставлено для простого народа. Попрошу пройти вас в следующий зал, может там вы найдёте что-нибудь для себя. Идёмте, «воин Добра».
Мы прошли по коридору вглубь дома. Макс открыл ключом комнату, и мы оказались в более роскошно обставленном помещении. Здесь было всё, что требовалось для войны: обоюдоострые русские мечи, двуручные германские, кривые турецкие, английские и голландские арбалеты и многое-многое другое. Глаза сами по себе разбегались, не зная на чём остановиться. Мне захотелось скупить всё, чтобы дома без спешки разобраться, что и для чего было изобретено и применялось. Минут пять я простоял в дверях, привыкая к ослепительной роскоши, царившей в Оружейной палате, как я назвал её для себя.
— Милостивый господин недоволен предоставленным выбором? — поинтересовался Груббер.
— Нет, я немного ошарашен, но это уже проходит, — сказал я и подошёл к ближайшей стене. Конечно же, я выбрал славянский меч, заточенный с обеих сторон. Лёгкий, длинный, с изящной инкрустацией, он произвёл на меня потрясающее впечатление. Несколько раз я взмахнул им, пробуя различные удары и блоки, подсмотренные на тренировках Дракона в прошлые годы.
— Господин «вольный стрелок» сделал отличный выбор, — восхитился хозяин лавки, — к этому мечу прилагаются кинжал и перевязь.
Он снял со стены соответствующие причиндалы и протянул мне. Я с помощью Груббера подогнал их по размеру и пристегнул кинжал с правой стороны, а меч за спиной. Потом подошёл к другой стене, где находились стреляющие орудия войны. Моё внимание привлёк английский арбалет с инкрустированным прикладом. Я взял его в руки и залюбовался на затейливую вязь иероглифов.
— Где я могу опробовать оружие? — спросил у хозяина. Он подошёл к стене напротив и открыл дверцу шкафа, в котором находился щит с разметкой наподобие мишени в тире. Вложив стрелу и натянув тетиву, я прицелился в центр щита и выстрелил. Стрела, взвизгнув, вонзилась в самое то место, куда я целился.
— Отлично, я забираю его. Сколько с меня? — выдохнул я с одобрением.
