Она бережно уложила Эктора так, чтобы он лежал в его любимой позе — головой на её плече. И укрыла краем плаща. И села так, чтобы именно ему было удобнее: теперь она была готова исполнять все его прихоти! И смотрела, как идут к ним воины, а за их спинами догорает древо. И старалась не поверить невероятному, непостижимому, но смрад сгоревшей плоти перебивал все попытки реально смотреть на вещи и заставлял уверяться и принимать тот факт, что плотью пахнет именно сгоревшее дерево.
А воины между тем приблизились к остывшему костру, и Наташа вгляделась в испуганные лица девочек на их руках и первым делом поняла, что они не ранены, а только перепуганы до последней степени.
— Уходим с этого места, — резко сказал Аедх, опуская на землю Свету, которая тут же кинулась к брату, а потом потащила его к Наташе.
— Уходим, — прогудел рыжий гигант, сильно морщась от жуткой вони с берега.
Девочкам отдали плащи, чтобы, закутавшись в них, они могли снять мокрую одежду и ходить пока только в них же, в плащах. Ни у той, ни у другой, естественно, запасной нет. Но ничего. Главное, не ходить во влажной.
Собрались быстро. Наташу с Эктором, ни о чём не спрашивая, подсадили всё на ту же спокойную лошадь, приставили к ней одного из волков, и тот повёл её по берегу — в ту сторону, которую разведывали группа воинов с Аедхом.
Наташа молчала от потрясения, тоже постоянно оглядывалась, чтобы увериться, что все живы и здоровы. Вопрос, который время от времени возникал у неё, она откладывала на тот час, когда Аедх скомандует новый привал: почему и девочки, и волки мокрые? Их задело огнём Эктора? Поэтому они спасались от него в озере?
Насчёт сгоревшего дерева со смрадом поджаренной плоти она не сомневалась, что ей расскажут, что с ним было. Но оно не так волновало её. Она просто приняла этот ошеломительный факт как часть этого мира, в котором есть не только магия, но и всякие устрашающие кошмары.
Берег, по которому все быстро уходили от места происшествия, как и предполагала девушка, оказался короче остальных береговых линий, и к вечеру они оказались на другой стороне озера. На той, с которой через сверкающую на солнце водную поверхность даже издалека виден был почерневший ствол сгоревшего древа.
Аедх огляделся и скомандовал:
— Здесь!
И воины принялись организовывать новый лагерь-стоянку.
Снова запалили костры, на одном из которых досушили одежду девочек, которые только что брели среди мужчин, как и Элфрид, уставшие до последней степени. Переодевшись, обе тут же устроились поблизости от костра Наташи и Эктора.
Когда лагерь затих и тихонько переговаривался деловым гулом, когда умевшие кухарничать принялись готовить ужин (вторая группа волков вернулась с громадной рыбиной, во время поиска пути замеченной и выловленной из озера), Аедх сел тут же. Проницательно, хотя и ощутимо потрясённо глядя на впавшего в дремоту Эктора, он задумчиво проговорил:
— Я многое слышал о роде Идбхардов, но не думал, что некоторые легенды об этом роде могут быть правдивыми.
Миранда вздохнула. А Элфрид потупился.
А Наташа рассеянно подумала, не о мальчике ли он говорит? О маге огня? Но почему легенды? Или никто не ожидал, что Эктор, даже будучи всего лишь мальчиком, даже в таком возрасте оказался настолько силён как маг?
— Я бы хотел знать всё, — между тем заговорил Аедх о том, что интересовало и уже успокоившуюся девушку. — Что же случилось?
— Начну я, пожалуй, — кивнула ему Наташа. — Мой кот начал смотреть на дерево, которого на берегу озера просто не должно было быть. Потом я заметила, что за тем деревом пропали Миранда и Света. Я думала — они просто играют. Но они не появлялись. Своей тревогой я разбудила Эктора. — Она взглянула на мальчика, но тот не пошевельнулся. — И Элфрида. А потом закричала Симасу и Уэйтну. А девочек всё не было… Миранда, что с вами там было?
— Мы играли на воде, — тоненьким от потрясения голоском начала рассказывать девочка. — Бегали за волнами. И я тоже не увидела… — она замолчала, а потом пожала плечами. — Даже не увидела, а не подумала, что того дерева не должно быть. И мы придумали поиграть вокруг того дерева. Сначала спрятались за ним от вас, а потом хотели выйти, а оно… — Миранда, вспомнив, задохнулась от ужаса. — А оно раскрыло ствол — с зубами! Мы испугались, а дерево стало расти, и ствол раскрывался всё больше, а его края надвигались на нас! Потом я увидела, как дерево стало медленно… тоже надвигаться на нас! И у нас стало так, что мы не могли обежать его! Сзади — вода, по бокам — это ужасное дерево! Мы бегали по берегу, а его становилось всё меньше, и тогда Света потащила меня в воду! А я плавать не умею! А Света кричала, что умеет она…
Дима, сидевший рядом, всё ещё бледный от пережитого, покивал.
— Я так боялась заходить в воду! Но Света так уверенно тянула меня за собой, что я доверилась ей. И она тащила меня до тех пор, пока под ногами не осталось дна… — И девочка заплакала, переживая момент, который Наташа назвала бы, возможно: куда ни кинь — везде клин…
— А потом прибежали волки, — наивно сказала Света, сидевшая в обнимку с котом.
