Но, пока размышляла, чем занять себя на всю ночь, не заметила, как задремала. Ну вот всего лишь на мгновение глаза закрыла! Не успела полностью погрузиться в сон, как перед ней буквально рухнуло видение — то самое древо-людоед распахнуло ствол, словно двери троллейбуса, и ощерило эту зубастую пасть…
Может, и спала бы дальше, глядя на кошмары и скукожившись от ужаса. Но… Разбудил сиплый шёпот Эктора.
Девушка суматошно открыла глаза и, сообразив, что случилось, постаралась побыстрее утихомирить собственное всполошённое дыхание.
Мелкие, синевато-оранжевые огоньки бегали по чёрным веткам… Следя за ними, Наташа вдруг хмыкнула: а если снова сочинить историю, но со счастливым концом? Ну, или совсем уж бесконечную? Без логичного финала?.. Опять хмыкнула. Шахерезадой заделаться? А спать когда?.. И тихонько вздохнула. Не будь Эктора… Нет, не так. Не будь Эктора у неё на руках круглосуточно, она бы гуляла сейчас… с кем-нибудь… ну, хотя бы вокруг костров. Про себя перебрала тех, с кем бы хотелось походить под ручку. Улыбнулась и только мечтательно вздохнула.
Спать уже хотелось так, что мысли путались, а перед глазами лениво плавали какие-то стёкла, на поверхности которых что-то двигалось пока не совсем ясное. Но даже в дремоте Наташа сообразила: это сновидения упрямо желали завладеть сознанием девушки.
Помогло одно. Наташа в очередной раз разлепила веки и начала машинально пересчитывать деревья перед собой.
Испугаться не успела, обнаружив лишнее. А может, сонное состояние не дало полностью прийти в себя и испугаться. Просто сидела, хлопала глазами и заново пересчитывала… Так что потом её сквозь сон удивило, что лишнее дерево — слишком маленькое, в сравнении с соседними. Да и силуэт у него довольно странный для дерева. А потом к этому дереву подошло дерево пониже. Да, у последнего маленького дерева оказались ноги. И даже в дремотном состоянии полузабытья девушка всё же догадалась, кто это. Люди. Мужчины. Тот, что повыше и пошире, — Симас. А к нему подошёл Аедх, проверявший охрану. Она даже расслышала негромкое, низкое бурчание — краткую беседу между ними.
А затем силуэт пониже приблизился к ней. В мелькании еле-еле поддерживаемого огня она даже сумела разглядеть на лице Аедха озабоченность.
Он присел на корточки сбоку.
— Почему вы не спите, Натали?
— Мне снятся кошмары, — прошептала она.
— Сегодня они снятся всем.
— Мне их видеть нельзя, — всё тем же шёпотом объяснила она. — Я начинаю бояться, и Эктор не получает моих сил. А он и так слишком ослабел.
— Спите, Натали, — прошептал Аедх, как будто не понял её объяснения.
Одной рукой она обнимала Эктора под плащом. Другая свободно лежала на крае плаща. Аедх взял её и слегка пожал.
— Я помогу вам, Натали. Спите…
Его ладонь была горячей и сухой. И, как показалось, очень сильной, хотя воин-маг не стал крепко сжимать её пальцы, чтобы продемонстрировать свою силу.
Даже не доверилась, а поверила ему и спокойно сомкнула ресницы, тут же уходя в глубокий сон… А вместо ожидаемой тьмы будто открыла глаза в яркий солнечный день. Заморгала, не понимая и одновременно ощущая раздвоение, привычное для сновидений: она стоит на каком-то возвышении — и она смотрит на себя со стороны, всё так же полулёжа-полусидя у пропавшего во сне костра.
Взглянула под ноги. И от мраморной плиты под ногами взгляд утянуло вперёд — по ступеням бесконечной лестницы, спускавшей, кажется, в парк.
— Не бойся, — тихо сказали сбоку, и она обрадовалась идущему к ней Аедху.
А потом застеснялась. Он шёл к ней в таком богатом наряде! Таких Наташа пока ещё не видела в этом мире: кожаные сапоги со свободными отворотами, тёмные штаны, которые еле разглядишь между сапогами и какой-то штуковиной, похожей на широкий жилет с меховыми оторочками понизу и по проймам, за плечами чуть колышется короткий плащ, а по широким белым рукавам и вороту понятно, что под жилетом белая туника, а завершает наряд — небольшой меховой берет…
Прикусив губу: сбежать бы куда — ведь она тут, перед ним, в своих замызганных джинсах и несчастной куртке, в которой вволю повалялась на земле!
Но Аедх быстро шёл к ней, открыто улыбаясь, и она хотела поднять руку, чтобы остановить его в этом стремлении дойти до неё, которая впервые в жизни пожалела, что не одета подобающе, хотя что уж тут — подобающе, в походе-то…
Подняла руку — и дыхание перехватило, когда с руки съехал широченный рукав плаща-накидки, обнажив рукав платья — в облипочку. Да, рукав облегал руку, словно свободная перчатка. Открыв рот, оглядела себя и ахнула: ни одной вещи из своего бывшего мира! Зато на ней изумительно смотрелось тёмно-малиновое платье со свободным пояском, лёгкий плащ с капюшоном, странные туфельки, в которых тем не менее весьма удобно!
— Откуда это на мне? — изумлённо спросила девушка подошедшего Аедха.
— Это сон, — ответил воин-маг. — Твой и мой. И в этом сне я так вижу тебя. Идём?
— А… куда мы? — осторожно спросила она.
