— Я думаю, любая девушка или женщина, надев такие одежды на себя, поневоле начнёт двигаться так, словно принадлежит к высшим слоям общества. — Воин-маг промолчал на это высказывание, а Наташа продолжила, улыбаясь собственному продолжению темы: — Как жаль, что сейчас мы проснёмся — и я снова стану простолюдинкой.
— Я обидел вас? — заглянул ей в лицо Аедх. — Простите, но разница между той Натали, которая сейчас вернётся, и той, рядом с которой я прогулялся по королевскому саду, абсолютно огромна.
Последняя мысль перед «возвращением»: «А если я сейчас открою глаза — и окажется, что я не выспалась в таком активном сне?» Но принялась ждать, когда настанет переход из сна в явь. При этом ещё и усмехалась: «Для кого-то утро. А для меня это будет полночь, когда прекрасное платье превратится в прежние бедные лохмотья…»
И открыла глаза.
Что-то или кто-то рядом слегка брыкалось, выкарабкиваясь из-под плаща. Как ни странно, но Наташа почувствовала, что и в самом деле проснулась. И спросонья решила: пока она с Аедхом под руку гуляла по великолепному саду, под плащ забрался Шастя. Каково же было её удивление, когда она увидела, что из-под плаща высунулся Эктор и быстро огляделся, а потом жалобно спросил:
— А где мой Элфрид?
Старый эльф нашёлся неподалёку. Оказывается, Дима встал раньше, но — вслед за стариком. И они оба стояли у ближайшего древа, и Элфрид что-то энергично и даже увлечённо рассказывал мальчишке.
Опустив глаза, Наташа вздохнула: уходя от спального местечка, Дима не забыл укрыть Свету плащом, и теперь из-под него торчали две головы — распушившаяся после вчерашнего вынужденного купания Светы и ушасто-усатая — Шасти.
Расслышав едва уловимый звук, Наташа взглянула на Эктора. Мальчик тоже смотрел на Свету — не на сестру, которая пряталась под плащом Элфрида.
— Тебе смешно? — прошептала девушка.
— Нет, мне нравится, как они спят, — ответно прошептал тот. — Ты поможешь мне встать?
— Тебе не рано ли? — засомневалась она.
— Пока не встану — не знаю, — пожал плечами мальчик. — Но мне кажется, мои ноги стали более чувствительными — не то, что раньше… Помоги.
Наташа откинула края плаща в разные стороны, вскочила, быстро оглядевшись — на этот раз в поисках Аедха. Не нашла его и занялась Эктором. Подхватив его под мышки, она ждала, что придётся терпеть, как он навалится всем своим весом на её руки. Но мальчик спружинил ногами и, лишь раз покачнувшись, встал на ноги.
Оглянулся Элфрид, бросился к ним.
— Под руку, — потребовал Эктор, когда старый эльф приблизился.
— Но ты… — беспомощно заговорил Элфрид.
— Под руку! — жёстко повторил мальчик, и старик послушно согнул руку, и Эктор, вцепившись в неё, протащил по траве одну ногу вперёд. Затем — вторую.
Никто не возражал, чтобы мальчик, еле шевеля ногами, невыразимо медленно, но самостоятельно пошёл вместе со стариком чуть в сторону — для утренних процедур. Чуть позже к ним побежал Дима — с нагретой в чашке водой для умывания.
«Ничего себе — погуляли во сне!» — поразилась Наташа, наблюдая, как мальчик еле стоит на ногах, но на все попытки Элфрида усадить его для более комфортного умывания, только отмахивается. Разве что Диме пришлось встать сбоку, чтобы поддерживать Эктора за пояс.
Из-под плаща Элфрида выползла встрёпанная Миранда, огляделась и чопорно сказала Наташе:
— Доброе утро, Натали!
— Доброе, Миранда, — кивнула ей девушка.
А Света спросила:
— Миранда, ты будешь расчёсываться?
Девочка поднесла к носу кончик одной из двух косичек. Её волосы оказались настолько спутанными, что, кажется, Миранда решила: лучше пусть они так и останутся заплетёнными, а потому она замотала головой:
— Нет, я так похожу!
Хоть и сидели почти рядом, но, видимо, только Наташа услышала от Светы брезгливое:
— Фу — так ходить!
«Вот тебе и высшие слои общества!» — прикусив губу, чуть не рассмеялась девушка и позвала:
— Света, иди ко мне! Вместе с расчёской и зеркальцем.
— А зеркальце зачем? — удивилась Миранда, подползая к ней.
— Я буду расчёсывать ей волосы, а Света будет держать зеркальце, чтобы видеть, всё ли я правильно делаю, — удерживая усмешку, объяснила Наташа.
Через полчаса, когда волки разнесли всем путешественникам завтрак для кусочничания, волосы и Светы, и Миранды были осторожно, но тщательно расчёсаны. Пышные Светины Наташа прибрала разноцветными резинками в пару кос. Тёмные волосы Миранды тоже заплели в привычные ей косы, но скрепили их тонкими кожаными ленточками, которые утяжелили волосы девочки прикреплёнными к ним металлическими украшениями.
И, только когда с завтраком было покончено, Наташа догадалась спросить:
— Света, Миранда, а вам не снились кошмары? Не страшно было во сне?
— Сначала страшно, — призналась Миранда, — а потом мне приснился такой красивый сад! И я бродила по нему и любовалась!
— Мне тоже сад приснился! — удивилась Света.
