Зал, окруженный идущими по спирали окнами, за одним из которых притаилась любопытная пленница, представлял собой равнобедренный шестиугольник. В одном углу, которого возвышался мраморный алтарь, наполовину застеленный красным бархатом с вышитыми на нем золотом странными письменами. В центре зала Кристина заметила расчерченный темной краской пятиугольник, испещренный внутри незнакомыми символами, в центре которого красовалось изображение козлиной головы. Вокруг круга, опоясывающего пятиугольник стояли шесть человеческих фигур, одетых в длинные черные рясы с опущенными на лицо остроконечными капюшонами. Люди держали в вытянутых руках толстые темные свечи, направленные пылающими фитилями в центр пятиугольника. Запах горящих свечей и чадящих масляных светильников, закрепленных на стенах, был необычным, он сладковатыми волнами распространялся по залу, поднимаясь наверх. Кристина вдохнула приторный аромат, и у нее на мгновение закружилась голова. Тяжелый запах дурманил, приковывал к месту, лишал сил продолжать путь наверх, к спасению. Притаившись, она с нарастающим любопытством подсматривала за происходящим внизу. Одна из стоящих в круге фигур отделилась от остальных и отойдя к мраморному алтарю, достала из под него мохнатую маску черного козла, которую, сняв капюшон мгновенно водрузила на голову. Человек в маске, вернулся в центр круга и начал произносить заклинания на непонятном Кристине наречии. Окружающие его темные фигуры, раскачиваясь из стороны в стороны медленно повторяли тягучие фразы. В воздухе нарастало напряжение. Оно, словно болотный туман, путало мысли, пульсировало в висках, в ожидании кульминации. Кристина не могла отвести глаз от творящегося внизу темного колдовства. Заклинания, произносящиеся речитативов, достигли своего апогея, люди сошли на возбужденный крик, и в этот момент человек в маске сорвал с себя темный покров, обнажив белоснежное нагое тело. Кристина, вцепившись зубами в сжатый кулак, еле сдержала испуганный крик, она впервые видела неприкрытый одеждой детородный орган, устремленный возбужденно вверх. По кругу собравшихся пронесся вожделенный стон. Дверь в зал распахнулась, и шесть женских фигур, облаченных в длинные желтые одеяния, подгоняемые надсмотрщиками, были втолкнуты в зал. Глаза женщин были плотно завязаны, они спотыкались на неровном каменном полу зала и испуганно вскрикивали. Некоторые из них читали христианскую молитву. Только сейчас Кристина заметила шесть деревянных столбов, вкопанных в каждом угле зала, к которым подвели несчастных и приковав цепями подняли их руки вверх. Девушки без силы повисли на цепях, жалобно постанывая. Дыхание Кристины прервалось.
Человек в рогатой маске, подходил к каждому из стоящих в кругу людей и срывал с них темные покровы, обнажая одно за другим возбужденные тела. Лица людей оставались скрытыми плотными кожаными масками. Осталась последняя затянутая в черную рясу фигура, небольшого роста, стоящая напротив алтаря. Ведущий церемонию человек неторопливо подошел к ней и вместо того, чтобы резким движением сорвать покров, приподнял его с низу и просунул руку между ног незнакомца. Тихие крики корчащихся в цепях испуганных жертв прервал громкий вожделенный стон. Фигура прогнулась дугой перед стоящим перед ней обнаженным мужчиной и сама сорвала с себя в нетерпении черную рясу. Кристина обомлела, последней оказалась немолодая женщина. Ее слегка обрюзгшее тело дрожало от возбуждения. Темная маска скрывала черты лица, открывая лишь ярко красные приоткрытые губы. Ее язык нетерпеливо скользил по ним, предвкушая наслаждение.
Человек с рогами подвел женщину к алтарю и помог ей забраться на него. Потом, привязав цепями широко расставленные ноги и раскинутые руки, повернулся к остальным, делая им знак.
Мужчины разошлись по углам, каждый к ожидающей его жертве, неся в руках кубок с напитком, который был незамедлительно влит несчастной в рот. Постепенно испуганные крики утихли и в зале воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь потрескиванием факелов и тихими стонами наблюдающей за массовым действом прикованной к мрамору женщины. Голые мужчины, каждый по-своему начали истязать и насиловать опоенных дурманом девушек.
Кристина в отвращении отвернулась и сглотнула накопившуюся во рту слюну, но в тот же миг ее глаза упрямо вернулись к созерцанию, а рука невольно потянулась к груди, нащупав набухший от возбуждения сосок. Внизу живота неумолимо разгорался огонь. Она уже до крови искусала кулак, сил подняться и уйти не оставалось. Ее неумолимо тянуло вниз, занять место одной из прикованных к столбу жертв и умереть от мучительного наслаждения…
Один за другим мужчины в масках начали срывать повязки с лиц девушек. Первые три были ей незнакомы, но когда открылось лицо четвертой, Кристина не смогла сдержать испуганного крика, который в тот же миг замер, зажатый сильной рукой невесть откуда взявшегося Михаэля. Кристина узнала Марту, похищенную несколько дней из Фогельбаха, свою молочную сестру.
