— Да, я уверяю Вас, сударь, она девственна и невинна, как ангел — подобострастно уверил говорившего взволнованный Хассо.
— Тогда не будем терять времени даром. Гюнтер, хватай сокровище, только не забудь завязать ей рот, чтобы красавица не всполошила всю округу- приказал первый всадник стальным голосом.
Тот, кого он назвал Гюнтером, спешился и направился к Кристине, широко расставив руки.
Она стояла спиной к костру. Отступать было некуда, языки пламени подбирались к подолу плаща. Кристина закричала во весь голос от бессилия и отчаяния и что было сил и вцепилась ногтями в осклабившееся рябое лицо Гюнтера, целясь в опухшие от браги мутные глаза.
— Ах ты, волчица! — по- бабьи взвизгнул раненный негодяй, схватившись за разодранные в кровь веки.
В тот же момент страшный удар в висок лишил бедную девушку сознания, она замертво упала на заснеженную траву, мысленно прощаясь с жизнью.
Услужливый Гюнтер перекинул бесчувственное тело через круп лошади всадника, отдававшего приказы. Тот крепко прижал к себе добычу, пришпорил лошадь и через мгновение исчез в потемневшем лесу.
Другие незамедлительно последовали за ним. Хассо, оставшись один на опустевшей поляне, злорадно усмехнулся, потирая руки.
— За все надо платить, красавица! Хассо никого никогда не прощает.
Он уже вставил ногу стремя, как заметил странный предмет, темнеющий в снегу. Молодой человек поднял с земли старую потрепанную куклу и вновь рассмеялся.
— Детство закончилось, Птичка! — и не долго думая, бросил игрушку в огонь. Через мгновение лесная поляна с догорающим костром опустела.
Его голова раскалывалась от невыносимой боли, но что та боль, на месте сердца пылал безжалостный костер, пожирающий разум. Михаэль сидел в хижине Регины, сокрушенно опустив голову на стол, за которым ведунья внимательно рассматривала выпавший рунный расклад.
— Я предал ее, предал дружбу и…, моя вина в том, что я был отвлечен предательской лаской соблазнившей меня змеи, тайком прокравшейся в покои…
— Молчи, глупец! Не мешай мне думать — зло прошелестела сквозь зубы Регина, блеснув антрацитовым взглядом. — Кости начали говорить….
Михаэль послушно затих, уткнувшись глазами в странный рисунок гадания.
Регина осторожно поднимала каждую руну, внимательно прислушиваясь к внутреннему голосу. Ее глаза были закрыты, по лицу пробегали судороги, превращая временами красивые черты в ужасающую гримасу.
— Да! Время пришло. Силы зла возобладали. Темный господин призвал своего верного слугу на жатву. Много людской крови потребуется ему, чтобы утолить вечный голод. Много жизней пожрет чудовище, пока не уснет… и то лишь на время…
— Матушка, умоляю! — попытался вмешаться Михаэль.
Регина мрачно взглянула на него.
— Наша девушка находится ближе, чем ты предполагаешь. Она в логове Зверя, притаившегося в стенах замка Шварцштайнфалль. Ты знал, что в подземельях твоего родного дома твориться Зло, но молчал! Так ли это?
Михаэль смертельно побледнел. Он обреченно уронил голову на сложенные на столе руки и заплакал.
— Зачем ты позволила мне уйти из леса? Вернувшись в каменные застенки, я словно потерял невинность, душу день за днем поедала ржа… И только Кристина спасала меня от притаившегося в каждом темном уголке замка греха. Она растапливала в маленьких ручках мое сердце, которое постепенно затягивала ледяная короста. Ты сама знала, что в крепости живет Тьма, почему позволила туда вернуться?
Регина нежно посмотрела на Михаэля и как в детстве потрепала его по волосам.
— Каждый идет своим путем, сынок. Пути Господа Вашего неисповедимы, так говорят церковники, а я добавлю, каждому властью Богини даются испытания, которые необходимо преодолеть. Иначе они будут преследовать его вечно.
Михаэль вскочил на ноги
— Мне нельзя терять ни минуты. Я возвращаюсь в замок.
— Иди. Только молю тебя, берегись неожиданных врагов, не доверяй никому, кроме самого себя и собственного сердца. Береги свое сердце, Михаэль. Не позволь ему затвердеть.
Молодой человек удивленно взглянул на кормилицу, но, не желая терять времени, он оставил вопросы на будущее.
Уже в дверях он остановился и достал из ременной сумки слегка почерневшую куклу.
— Регина, я нашел куклу Кристины, лежащую в самом центре догорающего костра, но случилось странное — игрушка не сгорела, она даже не обуглилась. Лишь оборки платья да башмачок пострадали. Оставлю ее тебе, прибереги до нашего возвращения.
Регина изменилась в лице и молниеносным движением выхватила потемневшую от сажи куклу из рук Михаэля. Она приподняла ее растрепанные волосы, провела рукой по шее и облегченно вздохнула.
— Иди, сын мой, торопись! Да прибудет над тобой защита Великой Богини! А платьице с башмачком мы тебе справим, не плачь — обратилась она уже к кукле, словно к живому существу.
