Михаэль прервав в самый последний миг крик девушки, с силой отвернул ее голову от окна и прижал к себе.
— Все, все позади, милая, нам надо спешить…Не смей смотреть туда…
Но подчиняясь неведомой силе, воцарившейся в подземелье, глаза Михаэля вернулись к созерцанию страшной картины в нижнем зале.
Мужчина, насладив свою ненасытную плоть со стонущей от удовольствия женщиной, прикованной к алтарю, усталым взором окинул картину вокруг. Его соратники, превратившись в животных, продолжали оргию, постепенно превращающуюся в кровавую. Именно кровь жертв как неизбежный финал завершала процесс удовлетворения постоянной жажды, издавна пожирающей их. Надругаться над телом девственницы давно стало недостаточным. Предсмертный хрип, последний вздох, конвульсии агонизирующего тела, чье горло затягивалось удавкой, возбуждали их отмирающие члены, вызывая долгожданную эрекцию. И только одной избраннице будет позволено уйти из подземелья живой с неизменным условием, она должна в следующий раз привести пять невинных девственниц для совершения нового жертвоприношения. Жизнь и тело избранной отныне навеки принадлежали Темному божеству. Яркое клеймо коленным железом пылало на ее плече, сохраняя память о страшном дне. Счастливица лежала на каменном полу, слушая предсмертные хрипы своих умирающих подруг. Двоим, подошедшие слуги перерезали горло, и измученные женщины захлебнулись собственной кровью. Другим повезло меньше — их тела исходили от затянувшейся агонии, клинок вспорол несчастным живот от грудной клетки до промежности, выпустив наружу кишки. Двое мужчин, нагнувшись над их дрожащими телами, приподняв вновь накинутые на плечи черные балахоны, судорожно удовлетворяли свою плоть.
Рвота подкатила к горлу Люстига, превознемогая себя, бедняга отвернулся от живой картины преисподние и оттащив Кристину от оконного отверстия, силой вытолкнул ее в коридор словно ватную куклу. Через несколько мгновений они были в относительной безопасности, крепко закрыв за собой на засов дверь в покои Михаэля.
Молодой человек взял на руки обессилевшую Кристину и отнес ее на кровать. Ее жаркое дыхание на миг коснулось его уха, дрожащий голос зашептал
— Не уходи, мой дорогой, мой спаситель. Михаэль, где ты был, я ждала тебя. Я замерзла в лесу. А сейчас я горю, странное пламя вокруг и огонь по всему телу сводят меня с ума.
Кристина заворожено говорила, а ее руки судорожно срывали одежду с себя и Михаэля. Освободив из корсета пухлую грудь, она взяла его дрожащую руку и прижала к затвердевшему от желания соску. Неземное наслаждение заставило ее тихо застонать. В тот же момент его горячие губы прижали ее к шелковой подушке, а язык проник глубоко в рот. Голова девушки поплыла, и Кристина потеряла разум, подчинив тело лишь первородным инстинктам, широко раскинув ноги, позволила Михаэлю овладеть ею. Крик боли, прервавший ее невинность, сменился волной блаженства. Она мечтала сейчас лишь об одном, чтобы их слившиеся воедино тела более никогда не существовали друг без друга.
— Славный финал, но чем дальше, тем сильнее жажда глупцов… — с грустью прошептал стоящий в центре пятиконечной звезды мужчина. Его синие подобно сапфирам глаза влажно сверкнули в свете догорающих факелов. — Как я устал…
— Хассо!! — раздался его резкий, словно щелчок кнута крик
Мужчина, склонившийся над одной из умирающих жертв, ловя ее последний вздох, нехотя оторвался от наслаждения.
— Где твой обещанный подарок?
— Он ждет тебя, мой господин!! Позволишь привести? — голос слуги подобострастно задрожал.
Мужчина с синими глазами провел рукой по телу, словно проверяя его на прочность, но внезапно поменял решение
— Нет, пока не стоит. Оставим лакомый кусочек на завтра.
Кристина пришла в себя, когда за стрельчатыми окнами покоев Михаэля занялся хмурый рассвет. Память постепенно возвращалась к ужасам пережитой ночи. Рука девушки скользнула по телу, одежды не было, она лежала под покрывалом совершенно нагая. Кристина непроизвольно сжала бедра и легкая саднящая боль пронзила промежность. Откинув покров, с ужасом увидела капли крови, засохшие на внутренней поверхности ног.
— О Боже!! Что случилось!!?? — прошептала она помертвевшим голосом. Спустя мгновение она вспомнила все.
И мир навеки потерял краски, погрузившись во мрак.
Она огляделась вокруг — Михаэля нигде не было видно. Звать его она не хотела.
Смертельная тоска сжала в тиски ее несчастное испуганное сердце. Плоть затрепетала от беззвучных и бесполезных рыданий. Запоздалое раскаяние овладело ей.
Яков… Яков… Что я натворила? Мой милый друг, я предала тебя, навсегда предала… нет мне прощения… Ты скоро придешь просить моей руки… я ждала этого дня всем сердцем. А теперь скажу, что поругана. Сама решилась на смертный грех…
