Шла вторая неделя октября, но погода баловала курортный город. Прогулка на теплоходе в Гандрию, колоритный рыбацкий поселок, сохраняющий свой первозданный лик на протяжении нескольких столетий, не обещала быть столь безмятежной. Утром свинцовые тучи, зацепившиеся за горы, окружающие со всех сторон Луганское озеро, грозили неминуемым дождем. Но к полудню случилось чудо, от унылых облаков не осталось и следа, солнце палило по летнему, западный промозглый ветер сменил направление на легкий южный бриз. Собравшийся на верхней палубе народ не теряя возможности поймать последние лучи, скинули осенние плащи и куртки и с наслаждением растянулись на деревянных скамейках.
За бортом, проплывали оставленные позади пестрые кварталы странного города, плавно перешедшие в городской парк с опустевшим пляжем. За ним показались многочисленные виллы богатых швейцарцев, затерявшиеся на зеленных бархатных холмах среди пирамидальных кипарисов и взъерошенных пальм. Лугано — город — микс, город фьюжн, как и вся страна, поразительно точно, будто по линейке разделенная на несколько частей, говорящих на разных языках, имеющих различные обычаи, культурные традиции, архитектуру. Как на протяжении веков швейцарцам удалось совместить немецкую педантичность и аккуратность, французское легкомыслие и щедрость с итальянским шармом и безалаберностью??
И все на территории страны, соизмеримой с площадью Московской области. Еще одна неразгаданная тайна.
Маша стояла у поручней теплохода, умиротворено любуясь прозрачной глубиной озера, ослепительными бликами переливающейся на солнце воды, отражающимися на ее изумрудной поверхности величественными горами, следила за легкими белыми барашками волн, разбегающимися из под кормы и медленно исчезающими на зеркальной водной глади и ловила себя на мысли, что будучи в этой стране она слишком часто задумывалась о вечности.
Макс появился неожиданно, буквально несколько мгновений назад Маша слышала его смех в компании щебечущих девушек, воспользовавшихся выглянувшим солнышком и занявшихся очередной фото сессией, как вдруг он по дружески толкнул ее в бок и обиженным голосом произнес.
— По всей видимости, я бездарный фотограф, если одна из лучших модель избегает меня. Ты еще ни разу не попросила сделать отдельное фото, мне приходится исподтишка ловить моменты, чтобы запечатлеть твой ускользающий образ…
Маша смущенно улыбнулась и с благодарностью взглянула на Макса,
— Не обижайся, у тебя отбоя нет от несравненно более достойных моделей… А меня камера не любит, могу на пальцах пересчитать фото, которые мне понравились…
— Это потому, что тебя снимали дилетанты. Мастер отличается от них тем, что в каждом человеке найдет изюминку, скрытую красоту и выведет ее на первый план.
Например, когда мысли уносят тебя далеко, и ты, задумавшись, опускаешь голову, то в этот момент походишь на вдохновенную Мадонну Боттичелли, а потом, когда лицо вновь меняется, от грусти не остается и следа — то на место Мадонны приходит солнечная девушка Ренуара… Твой образ соткан из миллиона мельчайших частичек, удачно дополняющих друг друга, я пока не в силах собрать их воедино…
Маша слушала Макса, облокотившегося рядом на перила и смотрящего в неведомую даль с нескрываемым удивлением
— Ты следишь за мной? Зачем?
Не сводя глаз с далекого берега, молодой человек широко и радостно улыбнулся.
— Да. Представь себе. И это доставляет мне удовольствие…
Маша смущенно вспыхнула
— Ты художник?
— Нет. Я всего лишь профессиональный фотограф. Это мой второй хлеб, и порой именно это увлечение обеспечивает меня куда лучше, чем такая работа как сейчас.
— Я все время хотела спросить — где ты учил русский? Ты его знаешь практически в совершенстве, я порой забываю, что ты уроженец Баварии…
Макс вновь улыбнулся.
— Питерский политех сделал из меня человека. Потом, чтобы не забыть язык, я часто возвращался в город на Неве, сопровождал группы из Германии. Теперь подрабатываю в фирме твоей подруги. Я тоскую по Питеру, он отчасти напоминает мне самый прекрасный город на земле, Святлейшую хозяйку морей, Венецию. Я боготворю ее, восхищаюсь ей.
Ты была в Венеции. Маша?
" Ты была в Венеции Маша?
— Не беда… Вы там обязательно побываете, поверьте. Любовь приводит каждого человека в свой город и распоряжается им потом по собственному усмотрению. Мне кажется, что ваш будущий избранник боготворит этот город…"
Сердце девушки легким крылом коснулась бабочка и испуганно упорхнула…
— Вечером самое мое любимое место — ступени, спускающиеся вниз от собора Санта Марии делла Салюте к плещущейся воде канала. Сидя на них я наслаждаюсь закатом солнца, погружающегося в потемневшие воды лагуны, окрашивающего в нежный розовый цвет Кампаниллу Святого Марка и узорчатый Дворец. Я заворожено слушаю тихо плещущуюся воду Гранд канале и думаю о том, что буду приезжать в этот мистический город до тех пор, пока жив, или пока Венеция не уйдет под воду… а пока этого не произошло —
