Молодые девочки, которые не могут оторваться от волшебного мальчика или от самовлюбленного мачо, на самом деле просто весело проводят время, не делая ставки ни на первого, ни на второго. И обе стороны приняли правила игры.
Большинство женщин, проработавших в сфере туризма более пяти лет, устают и жалуются на неблагодарный труд, на нервотрепку и бессонные ночи, но ни одна не уходит, или всегда возвращается, потому что, давно сидят на игле! Несколько раз в год прожить жизнь, которую никогда себе не позволишь. Многие одиноки или не имеют достаточно средств, чтобы за свой счет оценить отдых, который продают. Жить в великолепных отелях, ночь, в которой сравнима с их месячной зарплатой, обедать и ужинать в самых лучших ресторанах, ощущать себя избранными, на краткий миг уподобиться небожителям.
Это коварный наркотик, на него подсаживаешься с первого раза, и отказаться от которого практически невозможно. Близость к чужой роскоши развращает, восприятие мира перестает быть адекватным. Большинство теряют старых друзей, а новых приобрести среди сестер по несчастью не получается… Если у тебя нет семьи, которая уравновешивает завышенную самооценку, то итогом становится тоскливые воспоминания и одиночество в старости…
Что касается нас, мужчин, то разброс не особо велик, подавляющая часть — рефлектирующие мамины сыночки, постоянно нуждающиеся в женском внимании, часть которых составляют веселые невинные существа со слегка измененным набором хромосом, и лишь малая толика — это увлеченные с детства жаждой к странствиям романтики, привнесших мечту в жизнь и способные извлекать из нее выгоду.
Маша не скрывая удивления, смотрела на Макса, он оказался не плохим психологом.
Предвосхитив ее вопрос, он продолжил
— Ты хочешь спросить — к какой категории я отношу себя? Я мамин сынок и романтик, всю жизнь мечтающий о путешествиях, осуществивший желаемое, но так и не сколотивший на нем состояния…
Так что смотри на мир проще, дорогая Маша, и не суди людей! Они не ведают, что творят…
И прекрати грустить! Хочешь, я научу тебя правильно кормить чаек, как умеют все дети в Гандрии? — неожиданно сменил тему Макс и подарил ей одну из своих обезоруживающих улыбок.
— Что? — не поняла Маша.
— Давай вернемся на пристань. В городе кроме пары сувенирных лавочек больше ничего интересного не осталось. До отплытия назад у нас около получаса. Я успею продемонстрировать смертельный трюк.
Не слушая возражений Макс, схватил девушку за руку и потянул вниз по крутым ступенькам. Забежав на набережной в кафе, он вернулся с хлебным багетом. Они спустились к самой воде, где на заросших тиной валунах сидела птичья стая. Испугавшись людей чайки с пронзительными хриплыми стонами, нехотя взмыли вверх.
Макс, хитро подмигнув, раскрошил багет и протянул, лежащие на ладони крупные хлебные куски в сторону кружащихся в воздухе птиц. Маша улыбнулась и затаила дыхание. Не прошло и нескольких минут, как вечно голодные чайки набрались смелости и налету начали склевывать угощение с вытянутой руки.
— Видишь как просто!! — Макс смеялся словно ребенок. — Попробуй сама!
Маша отрицательно мотнула головой. Она опасалась их острых коготков и клювов.
— Маленькая трусиха! А теперь смертельный аттракцион… — Макс, отломив кусок покрупнее, зажал его зубами и приподнял лицо навстречу птицам.
— Осторожнее! Не делай этого, пожалуйста, — взмолилась Маша.
Не поворачивая к ней головы, он сделал успокаивающий жест рукой
— Стой на месте…просто смотри.
Стонущие чайки некоторое время кружили над его головой, то ли боясь приближаться, то ли примериваясь. Внезапно сверху на лицо Макса спикировала самая отважная и голодная птица и молниеносно вырвала их его губ хлеб.
— Видела? — его мальчишескому ликованию не было предела.
— Сумасшедший… — восхищенно прошептала Мария и, шагнув ближе, смахнула с его губ оставшиеся крошки. Кончики ее пальцев окрасились кровью.
— Макс, она все-таки ранила тебя!
Молодой человек, нахмурившись, быстро слизнул маленькую красную каплю и спрятал смущенный взгляд под длинными ресницами.
— Вот так и передается птичий грипп… — его голос трагически дрогнул, а на лице застыла мученическая гримаска.
Маша рассмеялась от души. Следом за ней согнулся от хохота Макс.
— Ты стал добровольной жертвой птичьего произвола. Сам виноват.
— Мари, это детские, невинные шалости, видела бы ты произвол венецианских голубей… Одно дело…
Перед глазами у Маши в тот же миг вспыхнуло красками буйство карнавала. Она смотрела на одинокую женскую фигуру в алом платье, сидящую на мокрой от дождя мостовой, старающуюся избавиться от облепившей ее голубиной стаи. Вдруг бамбуковая трость касается руки, зажавшей камень, и…..
Оглушительный гудок приближающегося теплохода, прогнал наваждение, Мария вздрогнула и улыбнулась стоящему рядом Максу.
— Пора?
Сегодня ей впервые предстоял перелет на джете, маленьком четырнадцати местном элегантном самолете, ожидающем в аэропорту Лугано — Агно, зафрахтованным только под их группу.
