Целью был Дижон, а точнее город Вонна во французской Бургундии, еще два отеля для осмотра и долгожданный прощальный ужин в старинном замке — шато, ради которого несколько последних дней перед вылетом были посвящены поиску вечернего платья. Утомительная поездка завершалась и начиналась основная программа, ради которой она здесь. Неизвестная, долгожданная, и возможно опасная…
— Ну что, Золушка, готова к балу? — бодро спросил Макс, разместив аппаратуру в секции над ее креслом, привычно плюхнувшись рядом.
— Перестань издеваться. Я после выпускного бала в школе еще ни разу не одевала платья в пол… Вот возьму и упаду всем на радость…
— Я буду рядом, если позволишь, так что если упадем вместе — веселья будет в два раза больше.
В салон вышла стройная стюардесса и произнеся приветственную на двух языках речь, скрылась в кабине пилотов.
Маленький самолет взлетел молниеносно, свечой, вдавив притихших от неожиданности пассажиров в кресла. Маша от страха затаила дыхание и побледнела. В этот момент ее правая рука оказалась в теплых руках Макса, а сердце со страху выскочило из груди и покатилось под кожаное сидение. Он нежно гладил ее пальцы, не произнеся ни слова. Она же боялась взглянуть на него, просто закрыла глаза и ждала, затаив дыхание. Время остановилось. Единственным звуком, напоминающим о реальности — был непрекращающийся рев турбин за бортом.
В голове бедняги метались взаимоисключающие мысли — Что он делает? А как же Денис? Другая, по детски наивная — вот бы сейчас он меня увидел! А потом на смену молниеносно пришла третья — как долго он будет держать мою руку? Хорошо, что никто не занял кресла напротив…Что я почувствую, когда он ее отпустит? Разочарование или облегчение?
Она почувствовала разочарование… После набора высоты, Макс, не смотря ей в лицо, ни говоря ни слова, внезапно встал и неловко подтащив больную ногу, занял свободное кресло через проход. Продолжая прятать глаза, молодой человек невозмутимо уткнулся в иллюминатор.
Всю дорогу от аэропорта до отеля фотограф продолжал хмуриться и молчать. Маша же находясь под впечатлением от его неожиданного поступка, боялась подать голос.
Они словно стали абсолютно незнакомыми людьми. Маша перестала понимать, что происходит. Она терялась в догадках. В сердце вновь безжалостно вонзились острые кошачьи коготки.
Приближался вечер, небо за окном ее номера окрасилось в нежные розовые тона, спустившиеся сумерки размыли краски, сгладили очертания, окутали маленький бургундский город таинственной дымкой, предвкушением чуда.
К выходу она начала готовиться без малого за два часа. Приняла наполненную ароматной пеной ванну, пролежав в ней не менее получаса, вспоминая, анализируя шаг за шагом свои поступки и слова, а также странное поведения господина Краузе, в итоге так и не придя к определенному выводу, с тяжелым вздохом поднялась из воды и чуть не поскользнулась на мраморном полу ванной.
" Ты малость падка на ущербных" — молнией промелькнула мысль.
Да, это так… только ты забыла добавить, что еще я падка на обаятельных, веселых и интересных собеседников…, в особенности на симпатичных художников, умеющих так отважно кормить чаек…
Бал. Сказка стучится в дверь…
Купленное впопыхах платье представляло собой плавный прямой силуэт из плотного сатина, украшенное поверху струящимся черным шифоном. Скромное, элегантное с приподнятым лифом, на тонких бретелях. К нему полагалось черное атласное болеро. Единственным украшением туалета стала темно серая перламутровая брошь, закрепленная на груди.
Маша, надев платье, некоторое время колдовала перед зеркалом, экспериментируя с прической. Короткая ассиметричная стрижка не предполагая многообразия вариантов. Хотелось привычно растрепать затылок и уложить длинную светлую челку на один бок, но подобный вызывающий экзерсис противоречил бы идее романтического вечера. Девушка со вздохом достала из косметички набор заколок, украшенных стразами, и аккуратно уложила волосы в классическую гладкую прическу, полностью открыв лоб и ушки. И впервые за день, радостно улыбнулась отражению, незнакомой симпатичной молодой женщине с распахнутыми в ожидании чуда серыми глазами, нежной и трепетной. Пора на бал, Золушка!
Осталось всего ничего — подобрав длинное платье, без потерь спуститься из номера отеля по узкой крутой лестнице в лобби и предстать на суд зрителя.
Отель в Вонна, куда заехала сегодня их группа, представлял собой трехэтажное здание с мансардой и несколькими миниатюрными колоритными эркерами, постройки восемнадцатого века, демонстрирующий стиль фахверк с неизменным французским шармом. Отель, украшенный разноцветными расписными ставнями и горшками с пышно цветущей геранью под каждым окном, напомнил Маше кукольный пряничный домик из сказок братьев Гримм. Перед входом в немом приветствии замерла каменная фигура огромного петуха, символа не только отеля, но и всего города. Дух сказочного теремка, готовящийся бал, необычный наряд, невольно перенесли сознание Маши в мир тайн. Ее душа взволнованно трепетала в предвкушении появлении феи крестной.
