В невольном молчании, ошеломленная публика, предусмотрительно подобрав вечерние платья, вышла из аллегорической кареты и столпилась в кружок, неуверенно замерев у входа. Официанты не дрогнули, оставаясь на своих местах, они ждали, подчинялись негласному распоряжению неизвестного распорядителя торжества.
В этот момент двери главного входа распахнулась, и небольшая компания людей, четверо мужчин и две женщины, держащих полупустые высокие бокалы, вышли из шато, сияя улыбками и радостно приветствовали вновь прибывших.
Удивлению Маши не был предела, когда в одной из незнакомок она узнала Елену, свою лучшую подругу, организовавшую ей чудесное путешествие. Высокая, идеально сложенная, царственная женщина с улыбкой направилась к ней. Ее длинное ярко красное платье, с глубоким вырезом, демонстрировало безупречную грудь, искусно убранные наверх темно русые волосы открывали тонкую шею и оттеняли нежный овал лица. Подруга всегда была помешанной на внешности, и теперь Маша поняла, что ее усилия приносят потрясающие плоды. Лена хитро улыбнулась, приподняв бокал в приветствии
— Сюрприз удался??
Безусловно, подруга умела удивлять. Всегда.
Она подошла к ним вместе с предупредительным официантом, явно утомившимся держать полный поднос с напитками, и по очереди поцеловала обоих. Сначала Машу, нежно, по дружески, потом Макса, иронично улыбнувшись и прищурив глаза. Макс в ответ расплылся в открытой девственной улыбке. Маша со стороны с интересом наблюдала за происходящим.
Потом, подхватив Машу под руку, Лена с трудом оторвала ее от спутника и повела знакомить с остальными.
— Так начну по порядку, Мартин и Урс, мои коллеги, как и я присоединившиеся к завершающему галла — ужину, это рабочие лошадки, можешь им по-улыбаться, но не более. Прояви максимальное уважение вот к этим господам…
В этот момент Елена заговорила на немецком, зная, что он не является проблемой для подруги.
— Месье Боккар, Мадам Вивьен, позвольте представить вам мою подругу детства, Марию Фогель. Примите искреннюю благодарность за Ваше гостеприимство и прекрасно организованный вечер.
Седовласый пожилой мужчина, небольшого роста, в черном смокинге, вежливо поклонился, и протянул руку для приветствия. Маша неуверенно ответила на рукопожатие, как вдруг господин еле уловимым движением поднес ее кисть к губам и запечатлел на ней легкий поцелуй. Хитрый прищур пронзительных глаз стареющего ловеласа завершил манипуляцию. Маша еле перевела дыхание от восхищения. О, Франция…
Его спутница, сухонькая молодящаяся женщина, явно проигрывающая безжалостному времени, подруга или жена, натянуто и вежливо улыбнулась Маше, потом ее взгляд равнодушно заскользил по остальным гостям, позволяя без труда читать мысли… Сколько еще восхищенных молодых особ, старающихся очаровать моего спутника мне предстоит вынести?.. Быстрее бы закончилось это утомительное мероприятие…
— И, наконец, особый гость господина Боккара, его молодой друг, уроженец Уэльса, господин Клайв Мортон.
В голосе Елены зазвучали особые, теплые, почти трепещущие нотки, когда она представляла стоящего рядом с хозяином дома молодого мужчину, лет тридцати- тридцати пяти, чуть выше среднего роста, статного блондина, заключенного в плотно, до горла застегнутый короткого кроя темно синий сюртук с жемчужным переливом аксельбантов, открывающий изысканно декорированный пояс на стройных бедрах. Смысловая нагрузка необычного костюма, более соответствующего эпохе британских колониальных войн заключалась в демонстрации именно этого роскошного аксессуара.
Переведя глаза с изучения замысловатой золотой вышивки на лицо Клайва, Маша, утонула в его широко распахнутых глазах необыкновенного цвета расплавленного сапфира. Первая ее мысль была о линзах, но приглядевшись внимательно, она поняла, что цвет глаз естественный, редкий оттенок небесной синевы, глубокий, насыщенный, оттененный по кругу темным ободком. Она восхищенно вздохнула тонкий аромат греха, исходивший от его гладкой кожи, на долю секунды представив, сколько сердец, успел за свою жизнь разбить симпатичный англичанин. Загорелое лицо, светлые волнистые волосы, стянутые в хвост, правильной формы нос, красиво очерченные губы завершали портрет идеального убийцы. Клайв, словно успев прочесть ее мысли — улыбнулся, легонько вздернув уголки губ.
— Привет! Ты говоришь на английском?
Маша немного смутилась, она понимала язык неплохо, но он не был приоритетным.
Заметив ее замешательство, британец, не моргнув глазом, заговорил на — немецком, старательно подбирая фразы.
— Язык Шиллера и Гете Вам более понятен? Я очень рад познакомится с лучшей подругой моей прекрасной Елены, — и в тот же момент он недвусмысленно кончиками пальцев дотронулся до открытой спины стоящей рядом женщины. Лена вздрогнула от их прикосновения как от электрического разряда и невольно приблизилась к Клайву, почти коснувшись его бедром. Ее глаза слегка затуманились томной влагой, а потом недвусмысленно остро взглянули на подругу, давая понять — не тронь — это моя территория.
