– Нечего им без дела ползать, пусть помогают, а то одни неприятности от мелочи!– сердито сказал Феня, и его внуки с внучками тотчас взялись за работу. Паучки собрались вместе, образовав стол на лапках, и на своих спинах потащили ключ.
Мы шли по полу.
Я стояла между Крушей и Крошей и уже решила, что дело сделано, ведь до зала Правды оставалось совсем ничего, но из-за угла выскочила царевна, и чтобы та не заметила ключ, нам всем пришлось срочно заползти под самый потолок.
Ой как высоко!
– Где ты прячешься, Маша? – зло сверкнула глазами царевна.
Мои лапки от страха задрожали, подогнулись и… я полетела вниз.
Конец, промелькнула мысль.
Открыла глаза.
Нет. Я жива. Вешу на паутине. Видимо, каким-то чудом сплела. Да только зависла я в опасной близости от носа царевны.
И что дальше?! Я же грохнусь! Прямо на неё!
– Где же ты прячешься, Маша? А если… Милый… – царевна вдруг стремительно повернула в другую сторону, и меня качнуло ветром. – Милый! А может ты поможешь мне найти Машу? Милы-ы-ый!
Она ушла, и я выдохнула с облегчением:
Пронесло.
К Миролюбу я вползла обессиленная. А паучки устремились дальше: они хотели играть, веселиться и проказничать, пока деда нет рядом.
– Справилась. Я в тебя верил, – Миролюб снова задрожал сундуком, и я стала человеком.
Радости не испытала – повалилась на пол и закрыла глаза, нервно выдыхая.
– Потом отдохнёшь, Маша. Действуй.
Я с трудом поднялась и на негнущихся ногах, опираясь на стену, дошла до картины. Ключ вошёл в скважину раза с десятого – рука дрожала и попадала мимо. Наконец, замок повернулся.
В открывшейся нише лежал посох. И был он цвета чёрного, ночи темнее. И шептал голосами, полными страдания.
– Бери его, Маша, и беги к темнице, где заточены правители. Найди родителей царевны и родителей принца. Но знай, царевна всех их сделала на одно лицо.
– Так как же я узнаю?
– В этом посох поможет. Спасёшь их и помни. Заклятие спадёт, когда зло побеждённое вдох последний сделает, а сердце любящее искренне одарит принца, заколдованного теплотой.
– Но что это значит? Я же не могу взять и полюбить принца!
– Ты не можешь. Но кто сказал, что это должна быть ты? Поторопись, Маша. Мне пора клубок выпускать. Не могу больше с его силой справляться. Сильна царевна, много в ней зла. А если пустит своих слуг, моих друзей травников по твоему следу, всё пропало.
И я бросилась прочь, вытянув посох, как оружие. Устала жуть. Но не время для передышки.
Сказку спасать надо.
Посох, к счастью, молчал. А надежда на то, что царевна, как и прежде не блеснёт сообразительностью, таяла быстрее пломбира на солнце. Некогда добрые травники появлялись то тут, то там, выпячиваясь из стены, выглядывая из-за поворота, вырастая прямо из пола. Я еле успевала уворачиваться, падать, подниматься и защищаться посохом. Вертеть я им, как заправский боец не умела, но того и не требовалось. Стоило чёрному посоху сверкнуть алой вспышкой, как травники исчезали, и мы с ним продолжали путь. Потом царевна загоняла нас в ловушку, оттуда выныривали травники или злые пауки – одну паучиху я узнала – и пытались отобрать посох или хотя бы утащить меня с собой. Но пауки, даже став гигантскими, теперь почти не пугали, а даже если и пугали, я об этом не думала. В мыслях билось лишь одно: спасти царя с царицей, короля с королевой, уничтожить зло.
Иногда, едва мне казалось, темница близко, потому что начинало веять холодом, я замедляла бег и опускала посох. Но в то же мгновение из воздуха появлялись всё новые травники, а с потолка буквально спрыгивали розы. Ведьмавяжские бутоны раскрывали пасти и как тогда, на подходе ко дворцу, начинали клацать зубами, надеясь отхватить кусок меня побольше, одурманивали вонью и тянули к себе взятый в плен посох. Но я отдавать его категорически не желала и поэтому снова представляла, будто съела горшок волшебной еды, набиралась сил свыше и продолжала борьбу. Одержав очередную победу, устремлялась вперёд и так, казалось, без конца.
– Когда же этот чёртов дворец закончится? – Я сильно нервничала. – Мы что, бегаем по кругу?
Посох не реагировал на претензии. Зато реагировали стены. Они дрожали, перешёптывались и голосом царевны обещали мучительную смерть.
– Вам… меня… не за… пугать, – с трудом выговорила я, выдыхаясь. Шутка ли, столько бегать? Да ещё поворотов не счесть.
Только решила отдохнуть, секундочку постоять, как тут же спустились розы, окружили травники, наползли пауки. И все увеличивались в размерах, чем пугали ещё больше, но вместе с тем и словно расплывались. Теряли очертания. А раньше такого не было.
Мы близко? Спасительная мысль не хотела покидать голову, будоражила сердце и увеличивала силы. Неловко, но я отмахнулась от цветочных клыков, вынырнула из облака с одуряющим ароматом, увильнула от травников и поспешила вперёд. Правда уже с сомнениями.
Посох упрямо вёл меня к стене, а я упрямо не видела выхода: ни дверей, ни каких-то намёков. Ни поворотов. Кажется, это был тупик. А что, я же хотела, чтобы дворец закончился? Напросилась…
