Чэнь принялся за работу. Он трудился, не зная отдыха и покоя. Его дочь – пятнадцатилетняя красавица Сяо Лин – помогала отыскивать для колокола самое жёлтое золото, самое белое серебро, самое чёрное железо.
Много дней и ночей кипел в раскалённой печи драгоценный металл. Но когда Чэнь отлил, наконец, колокол, все увидели на его поверхности глубокую трещину.
Снова принялся Чэнь за работу. И снова день и ночь помогала ему трудолюбивая дочь.
Но, видимо, неудачи не хотели покидать дома старого мастера. Когда Чэнь вновь отлил колокол, на его поверхности оказались две большие трещины.
Разгневанный император сказал:
– Если неудача постигнет тебя ещё раз, – простись со своей головой!
Снова принялся старый Чэнь за работу. Но не было уже в глазах его радости, а в руках твёрдости. А ведь всем известно, что тот, кому труд не доставляет радости, никогда не создаст ничего хорошего.
Загрустила Сяо Лин и ночью, когда все спали, тайком прибежала к отшельнику в горы. Она рассказала мудрецу о страшных словах императора.
Задумался старый мудрец, а потом сказал:
– Голос колокола должен родить победу. Такой колокол нельзя отлить только из серебра, железа и золота. Надо, чтобы с металлом смешалась кровь человека, готового отдать жизнь за свою землю.
Утром, как всегда, Сяо Лин помогала отцу. Она стояла у печи, смотрела на расплавленный металл, и грустные мысли заставляли сжиматься её сердце. Сяо Лин знала то, чего не знал её отец: колокол снова будет с трещиной, если никто не принесёт себя в жертву. Значит, снова враги Китая будут уводить в рабство юношей и девушек, убивать стариков и детей, сжигать города и сёла.
Нет! Этого больше не будет!
И не успел старый мастер понять, что случилось, как дочь его, прекрасная Сяо Лин, исчезла в бурлящем металле. Кровь её смешалась с расплавленным серебром, железом и золотом…
Заплакал несчастный Чэнь. Ведь Сяо Лин была единственной его дочерью, единственным утешением…
Когда колокол был отлит, он оказался самым большим колоколом на земле. И на блестящей поверхности его не было ни единой трещины, ни одной заусеницы. Вот какой это был колокол!
Весь народ восхищался чудесной работой Чэня и прославлял его мастерство.
По старинному обычаю, старый мастер первым ударил в колокол, и сладкозвучный голос его наполнил все сердца радостью и покоем.
В этом проникновенном звуке Чэнь слышал голос любимой дочери, отдавшей свою жизнь за землю, на которой она родилась и которую любила больше себя.
Проходили дни. Прекрасный город был уже построен. И вдруг однажды на рассвете все услышали громкие звуки набата. Это гудел колокол. Никто не ударял в него, но голос колокола достигал границ Китая на севере и юге, западе и востоке. И сердца людей, услышавших этот голос, становились мужественными и отважными. Руки мужчин тянулись к оружию, подростки обретали храбрость зрелых мужчин, мужчины становились мудрыми, как старцы.
Когда враг под звуки набата ворвался в Китай, навстречу ему поднялся весь народ. И воины-китайцы не знали в бою ни усталости, ни страха, потому что они слышали гневные звуки набата. И в набате том звучал призывный голос девушки Сяо Лин.
Чужеземцы были разбиты. Тела их заросли жгучей крапивой, а имена стёрлись в людской памяти.
Пусть никто из вас не подумает, что это сказка. Нет! Так было и так будет: в сердце народа всегда звучит голос тех, кто умер за счастье родной земли.
Много-много лет назад жил в Китае один богач. Давно уже известно, что все богачи – жадные и злые, но этот богач был самый жадный и самый злой во всём Китае. Жена его была такая же жадная и злая.
И вот эти люди купили себе рабыню. Они искали, конечно, самую дешёвую рабыню, а самой дешёвой оказалась самая некрасивая девушка. Злые богачи прозвали свою служанку обезьяной.
В доме то и дело слышалось:
– Обезьяна, убери!
– Обезьяна, принеси!
– Обезьяна, сбегай!
– Обезьяна, подай!
Однажды, когда богачи ушли в гости, к дому их подошёл бедняк. Он воздел к небу руки и простонал:
– Я умираю от голода. Спасите меня!
Служанка услышала стон и впустила нищего в дом. Она протянула бедняку маленький мешочек риса и сказала:
– Я собирала этот рис по зёрнышкам в соломе, которой топлю печь. Но если хозяин узнает, что я подала тебе милостыню, он изобьёт нас обоих.
Нищий быстро спрятал рис в суму и, прощаясь с доброй рабыней, протянул ей небольшой розовый платок.
– Обтирай этим платком на рассвете своё лицо, – сказал он, кланяясь девушке.
В это время вернулись из гостей её господа. Увидев нищего, хозяин стал кричать на служанку:
– Как смеешь ты приваживать к нашему дому попрошаек, грязная обезьяна! Я изобью и тебя, и этого оборванца!
И богач обернулся, чтобы схватить бедняка, но нищий куда-то исчез. Ещё сильнее озлился богатый скряга. Он схватил плеть, которой наказывал своих цепных псов, и стал стегать рабыню. Напрасно умоляла девушка о пощаде. Богач безжалостно её избил.
Только на рассвете пришла в себя несчастная девушка. Она вспомнила про платок, что дал ей бедняк, и обтёрла им лицо.
