– Не умеет этот жеребёнок скакать. Где ему с ханскими конями равняться!
Опять отвечает ему жена:
– Раньше смерти не умирай, раньше горя не горюй. Поезжай с утра на жеребёнке к озеру, жди там хана.
Поехал утром Дамдин к озеру, дождался хана. Под ханом вороной конь горячий, ногами перебирает. От его ржанья трава в степи стелется.
Хан увидел маленького восьминогого коня под Дамдином, стал смеяться. Девятьсот девяносто девять цириков ханских тоже смеяться стали:
– Лучше на корове скакать, чем на таком пауке!
Кончил хан смеяться, говорит:
– Поезжай вперёд, да посторонись, когда обгонять тебя буду!
– Скачи сам вперёд! – отвечает Дамдин. – А я за тобой поеду!
Ударил хан нагайкой вороного жеребца, поскакал.
Дамдин подождал, когда хан из вида скроется, дёрнул жеребёнка за повод. Быстрее молнии промелькнул в воздухе восьминогий жеребёнок и понёсся, точно песчинка в ураган. Доскакал Дамдин до конца степи и обратно к озеру примчался. А хана даже и не видно. Он только к полудню вернулся.
– Отдашь теперь мне тысячу коней? – спрашивает Дамдин.
– Если сделаешь так, чтобы в этом озере вода закипела, тогда отдам, – отвечает хан. – А не сможешь, – не видать тебе своей жены больше.
Пришёл Дамдин в юрту, всё жене рассказал.
– Пойдём к морю, – говорит жена.
Пришли они опять на берег. Заиграл Дамдин на хуре, – забурлила у берега вода, и показалась голова морского хана.
Говорит морскому хану дочь:
– Ты над всеми водами владыка. Прикажи завтра озеру закипеть. И ещё сделай так, чтобы кипящая вода не жгла моего мужа.
Хан морской говорит:
– Кто умеет так играть на хуре, тому ни в чём нельзя отказать. Вот тебе два камушка: белый и чёрный. Бросишь белый в озеро – оно закипит. Положишь чёрный за щёку – никакой кипяток тебя не обожжёт.
Пришёл Дамдин к озеру. Там хан его дожидается. С ним девятьсот девяносто девять цириков на вороных конях.
– Ну что? – спрашивает хан. – Можешь сделать, чтобы вода в озере закипела?
Дамдин бросил незаметно в озеро белый камушек – и сразу озеро забурлило, закипело.
Хан видит, что опять проигрывает, – говорит:
– Если переплывёшь кипящее озеро – подарю тебе тысячу коней.
Дамдин положил за щёку чёрный камушек и бросился в воду. Доплыл до другого берега и назад приплыл невредимым. Все цирики удивляются, а Дамдин говорит хану:
– Я два раза озеро переплыл. Теперь ты хоть раз переплыви.
Хан подумал: «Он музыкант, а я хан. Неужели я не сделаю того, что он делает? Неужели мои цирики слабее этого нищего?»
Приказал хан всем цирикам слезть с лошадей и броситься за ним в озеро. Цирики так и сделали. Только не успели они и десяти шагов проплыть, как все сварились и пошли на дно.
Остался на берегу Дамдин. Посчитал он ханских коней, – как раз тысяча оказалась. Сел Дамдин на ханского вороного жеребца и погнал косяк к своей юрте.
С тех пор зажил он с женою без горя и каждый день услаждал слух соседей игрой на хуре.
Был у одного нойона слуга. Ходил он всегда в синяках, потому что хозяин бил его и без вины, и за вину. Очень злой был у него господин.
Раз поехал нойон по делам в Ургу и слугу взял с собою. Нойон на хорошей лошади впереди едет, слуга на плохой позади трусит.
Немного времени проехали они – затянулось тучами небо, гром где-то вдали прокатился.
А нойон этот трус был, всего боялся и грозы тоже боялся. Услышал он гром, – стал оглядываться, куда спрятаться. Только в степи от грозы никуда не спрячешься.
Придержал нойон коня, кричит слуге:
– Не отставай от меня ни на шаг! Поезжай рядом!
Слуга подъехал, говорит:
– Как я поеду рядом? У меня конь плохой, ему за твоим не угнаться!
– Значит, ты его плохо пасёшь, бездельник! – закричал нойон и ударил бедного слугу ташуром так сильно, что тот еле на коне удержался.
В это время сверкнула молния и нойон закрыл от страха глаза. Слуга увидел, что господин его зажмурился, размахнулся и стукнул его палкой по голове. Нойон подумал, что это громом его ударило, от страха уткнулся головой в лошадиную гриву, шелохнуться боится. А слуга, как только раздавался гром или сверкала молния, бил своего господина увесистой палкой. Наконец, когда он ударил нойона десятый раз, тот свалился с лошади и потерял сознание.
Слуга не спеша слез с лошади и сел рядом с растянувшимся господином. Когда же он заметил, что нойон приходит в себя, – быстро повалился на землю и притворился, что лежит без сознания.
Нойон раскрыл глаза, увидел, что гроза прошла, стал подниматься. Всё тело у него так болело от побоев, что он без стона и шага ступить не мог.
Увидел нойон на земле слугу, – стал его расталкивать. Слуга открыл глаза, говорит:
– Когда гроза началась, меня сразу же молнией ударило. Не знаю даже, как я жив остался!
Нойон усмехнулся, сказал хвастливо:
– Никогда ещё такого трусливого слуги у меня не было. Смотри на своего господина: в меня молния десять раз ударила, а я даже не зажмурился! Ты же от одного удара с лошади повалился!
Жил на свете весёлый, хитрый бадарчи. Шёл он раз по степи, встретил арата. Идёт арат печальный, в руках хвост лошадиный держит.
