Тогда девочка пошла к звёздам. Каждая звёздочка сидела на своём стульчике, и все они встретили её очень ласково и приветливо. А утренняя звезда поднялась со своего стульчика и дала девочке маленькую волшебную палочку.
— Твои братья — в стеклянной горе, — сказала она, — и только этой волшебной палочкой ты отопрёшь гору.
Девочка завернула палочку в платок и пошла дальше. И всё шла да шла, пока не пришла к стеклянной горе. Ворота в гору были закрыты. Девочка хотела отпереть их волшебной палочкой, развернула платок, а в нём ничего нет. Пропал подарок добрых звёздочек! «Что теперь делать? Как спасти братцев, раз нет ключа от стеклянной горы?» — думает девочка.
Но она была очень хорошей сестрой, а потому взяла ножик, отрезала себе мизинчик и сунула его в замочную скважину. Ворота тотчас же открылись. Девочка вошла в гору и увидела маленького карлика.
— Что ты ищешь здесь, дитя моё? — спросил он.
— Я ищу своих братцев — семерых воронов, — отвечала девочка.
— Их нет сейчас дома, — сказал карлик, — но если хочешь, войди и подожди, пока они вернутся.
Потом карлик принёс семь тарелочек с едой и семь стаканчиков с питьём для воронов. И сестрица отведала с каждой тарелочки по кусочку и отпила из каждого стаканчика по глоточку. А в последний стаканчик она опустила колечко, которое взяла с собой из дому.
Но вот послышались в воздухе свист и шум.
— Это вороны домой возвращаются, — сказал карлик.
Вороны прилетели очень голодные и сразу же поспешили к своим тарелочкам и стаканчикам.
И вдруг все они стали повторять один за другим:
— Кто это ел с моей тарелочки? Кто пил из моего стаканчика? Здесь, наверно, был человек!
А когда седьмой ворон выпил свой стаканчик до дна, оттуда выкатилось колечко. Узнал ворон колечко своих родителей.
— Ах, если бы наша сестричка была здесь, мы опять стали бы людьми! — воскликнул он.
А девочка в это время стояла за дверью и слушала. Как только услыхала она это желание, так и вошла. И тотчас же все вороны превратились в людей. И сколько же тут было объятий да поцелуев! А потом все радостно отправились домой.
Жил однажды человек, у которого были три сына да старый дом, где все они жили, а больше ничего. Каждому из сыновей очень хотелось получить в наследство от отца этот дом. А отец не знал, как ему быть, потому что он любил одинаково всех троих и никого не хотел обидеть. Правда, можно было бы продать дом, а деньги разделить поровну между всеми троими. Но в этом доме жили ещё его дедушка с бабушкой, и поэтому ему жаль было продавать свой старый родной дом.
Вдруг ему пришла в голову хорошая мысль, и он сказал сыновьям:
— Пойдите-ка по белу свету да поучитесь разным ремёслам, а потом приходите домой и покажите мне своё уменье. Кто окажется самым искусным, тому и достанется дом.
Сыновья обрадовались такому решению. Старший захотел стать кузнецом, средний — брадобреем, а младший — фехтовальщиком. Потом они условились, когда им всем вновь собраться в родительском доме, и разошлись.
Случилось так, что каждый из них нашёл хорошего учителя и прекрасно выучился своему ремеслу. Кузнец подковывал лошадей самого короля и думал: «Ну, теперь-то уж можно не беспокоиться: дом, конечно, будет мой».
Так же думал и брадобрей, который брил самых знатных людей. А фехтовальщик, пока учился, получал изрядное количество ударов, но он только покрепче сжимал зубы, чтобы не застонать от боли, и думал: «Если я буду бояться ударов, так ни за что не получу дом».
И вот, когда настал назначенный срок, сошлись все трое братьев у отца. Уселись они рядышком и стали советоваться, как бы найти случай получше показать своё искусство. Сидят они так и вдруг видят — заяц полем скачет.
— Ага, — сказал брадобрей, — тебя-то мне и надо!
Он взял тазик и мыло и стал взбивать пену. А когда косой пробегал мимо них, брадобрей побежал с ним рядом, намылил его на полном бегу, потом, всё так же на бегу, сбрил зайцу бородку и ни разу даже не сделал ему больно.
— Вот это мне нравится! — сказал отец. — Если твои братья не окажутся более ловкими, то дом будет твой.
Прошло немного времени, и видят они — мчится карета, а в ней важный барин сидит.
— Посмотри-ка теперь, отец, и на моё уменье, — сказал кузнец.
Помчался он за каретой, сорвал с ног лошади все четыре подковы и снова подковал её. А лошадь всё время мчалась во весь дух.
— Да, ты парень что надо, — сказал отец, — и работаешь не хуже своего брата. Я уж и не знаю, кому из вас отдать дом.
— Отец, — сказал тогда третий сын, — разреши и мне показать своё уменье.
Как раз в это время пошёл дождь. Сын вынул шпагу и стал крутить ею над своей головой так, что на него не упало ни одной капельки. Дождь пошёл сильнее и наконец полил как из ведра, но шпага крутилась всё быстрей и быстрей, и фехтовальщик остался таким же сухим, будто сидел где-нибудь под кровлей.
Увидел это отец, удивился и сказал:
— Ну, ты оказался искусней всех! Значит, и дом твой.
Оба других брата остались довольны этим решением — ведь они очень любили друг друга.