Один Викторий поверил мне не сразу. Я долго объяснял ему про свои несуществующие чувства, что вспыхнули так внезапно. Про то, что я больше не хочу так жить, а желаю лишь спокойной вечности вместе с девчонкой. А еще про то, что графиня может запретить мне ее обращать. И тогда мое сердце разобьется на кусочки, но я все равно сделаю это, ведь главное то, что моя избранница согласна провести со мной вечность.
Правда я старался говорить тише, чтобы девчонка не смогла меня услышать.
В конце концов, Викторий согласился помочь мне. Он сказал, что если Ольга действительно запретит мне, то я могу действовать по зову сердца, и найду поддержку и убежище в его клане.
Но он не верил мне до конца.
Что ж, в любом случае это был отличный результат. Мои союзники и клан Виктория. Если Ольга начнет войну этого будет более чем достаточно для победы. Если же она струсит, войну начну я.
Добившись своего, я распрощался с Викторием и отнес девчонку домой.
Я видел, что ей понравилось на этой вечеринке. Более того, пример этого балетного кружка показал ей, что вампиры могут быть не только кровожадными монстрами, но и вполне милыми «людьми» со своими безобидными привычками, пристрастиями и увлечениями.
А значит, что и под моей маской монстра может скрываться лишь вампир, что вынужден прятать свои добрые намерения.
И я читал в ее мыслях, что она уже готова услышать это.
Выходит, пришло время Джесс.
И настал момент для решающего разговора.
***
Я готовил Джесс к этому важному событию. В глазах девчонки я видел все те вопросы, что заставляют ее сомневаться. И конечно их было немало.
Ведь чем может напугать обычный вампир?
Надо признать, было довольно забавно делать служанке все эти внушения. Я представлял озадаченность девчонки и то, какую смуту вызовут у нее эти «достоверные» сведенья обо мне.
Конечно, первый вопрос, который выскочит у девчонки, наверняка будет на счет слуг. Я уже сказал ей правду о том, что просто убиваю всех. Но теперь эта правда послужит мне. Ведь я уверил Джесс, что она лично видела, как я отпускал некоторых слуг, несмотря на свои грозные слова.
А еще я велел Джесс повторять девчонке, что во всем виновата Ольга. Что она настоящий монстр, кровожадный и беспощадный. А я лишь бедная овечка, вынужденная притворяться волком. Жертва обстоятельств непреодолимой силы, которые тяжким грузом давят на мои хрупкие плечи.
Внушив все эти нужные для меня мысли служанке, я отпустил ее к девчонке, оставшись неподалеку.
Я слышал, как Джесс вошла, и сначала они болтали о платье и о прошедшем приеме. А потом девчонка задала тот самый вопрос.
Что ж, шоу началось.
Когда Джесс вышла из комнаты, я не спешил к девчонке. Я давал ей время осмыслить все, вспомнить те моменты, которые я уже успел сотворить.
Поверить в правоту ее слов.
Поверить в меня.
И конечно я не лез к ней с разговорами. Но я читал ее мысли и видел, что размышления о правдивости слов Джесс не покидают ее головы. Именно это мне и было нужно.
Чем больше она думает об этом, тем больше будет находить соответствий. Ведь, в конечном счете, ей важно не то, что есть на самом деле, а то, что она хотела бы видеть. И она найдет это, потому что будет искать весьма упорно.
Прошло пару дней, прежде чем девчонка пришла ко мне с вопросом. И этот вопрос был результатом моей и Джесс работы (только моей, ведь с Джесс работал так же я). Она спросила, хотел ли я стать вампиром.
Смешно.
Только она сама может ответить на этот вопрос «нет», хотя подходит для этого куда больше самых горячих желающих.
А я?
Конечно, я хотел.
Прошел целый год после нашего знакомства, прежде чем я узнал, кто такая Ольга на самом деле. А когда она рассказала мне всю правду про себя и графа, я сам просил ее сделать меня вампиром и она согласилась. Вечность – это невероятно ценный дар, пусть даже проклятый скукой.
И я ответил девчонке правду. Но той горьковатой интонацией с каплей сожаления, которую она хотела бы слышать. И я знал, что эта глупышка поймет все так, как нужно именно мне.
А потом я выпил слишком много ее крови.
Не сказать, что я увлекся случайно. Нет, я сделал это нарочно. Я был уверен, что этот жест девчонка воспримет как мои сожаления. Сожаления, которых не испытал бы никто кроме нее, ведь все остальные напротив горячо стремятся к подобному. Сожаления о том, что я стал вампиром.
И на следующий день я прочел в ее мыслях, что именно так все и произошло. Что она оправдывает мою жестокость к ней, что сочувствует мне, пусть даже пока не в той мере, чтобы признаться в этом.
Пока.
А потом, убедившись в том, что все идет как мне надо, я приложил к ней немного заботы. И дал выпить еще крови, не только своей, но и человеческой.
Она сделала это гораздо легче, чем тогда в клубе. Возможно от того, что сейчас кровь была в пакетиках, хотя я думаю, она просто хотела вновь ощутить ее на своем языке.
И снова ей это понравилось. Ей понравился вкус, аромат. Я слышал, как ее тело кричит об этом. И как оно желает завершить превращение.
Когда я только обратился, это давалось мне тяжело.
