За тысячу лет я научился контролировать себя в той мере, что была необходима. Конечно, бывали моменты, когда я не рассчитывал свои силы и увлекался, но в остальном, сейчас не жажда контролировала меня, а я жажду. Будь я на семь сотен лет моложе, то вряд ли девчонка осталась бы жива. Я бы накинулся на нее, едва открыв глаза, и не остановился, пока не осушил бы ее до дна.
Но сейчас я сдержался, выпив ровно столько, сколько мне было необходимо для частичного восстановления сил.
Конечно, я мог бы выпить еще, и девчонка поняла бы меня. Но я хотел, чтобы она вновь убедилась в моей доброте. А еще как можно лучше разглядела мой изможденный вид (подумать только, синяки на моей бледной коже не появлялись уже несколько веков и вряд ли теперь появятся еще столько же).
В ее мыслях я прочел, что все сделал правильно. И она, признав свои чувства (хотя и не в полной мере, но теперь это лишь вопрос времени), жалела меня.
А потом я отнес девчонку обратно в замок, где окончательно устранил остатки слабости.
И нанес еще один штрих к общей картине под названием «добрый вампир».
Подумать только, лишь одно слово, а как девчонка откликнулась на него. Впрочем, называя ее «моей» я действительно не покривил душой.
Теперь она моя полностью.
***
После своего «спасения» я запланировал небольшое вознаграждение для девчонки, в виде исключения из правил. По крайней мере, так я это преподнес. Теперь, когда она осознала собственные чувства, мне оставалось их только подкрепить и развить еще больше.
А что может быть лучше в этом случае, если она увидит меня, как обычного человека, что тоже иногда может забыть про свои проблемы?
Поэтому я позвал девчонку в кино.
Она так ждала этого события, что я едва сдерживал смех.
Дурочка.
Человек, что считает вампиров монстрами, ждет вылазки в город с одним из них. Причем ждет с таким нетерпением, будто это самое важное событие в его коротенькой жизни.
Утром, когда я пил ее кровь, она откровенно наслаждалась этим. Сам процесс всегда был приятен, но теперь, когда она знала, что чувствует по отношению ко мне, ее удовольствие усилилось. Кажется, я заполучу ее тело гораздо раньше, чем рассчитывал. А ее душа уже моя.
Из всех фильмов я специально выбрал комедию. Был соблазн пойти на ужастик, чтобы девчонка могла прижиматься ко мне в испуге, но я его откинул. Сегодня она должна веселиться.
Замысел удался. Девчонка хохотала, и я делал это вместе с ней, хотя кино и было для меня совершенно несмешным.
Что смешного во всех этих дурацких ситуациях? Они глупы и жалки.
Но чтобы выглядеть естественно я вспоминал действительно забавные моменты и хохотал уже над ними. Например, как она прятала от меня свою зарядку.
Мы кидались попкорном, и девчонка начинала забывать, что я вампир, воспринимая меня как обычного парня.
После фильма мы заглянули в какой-то бар.
Девчонка радовалась общению со мной, а я наслаждался ее жалкой наивностью и точным исполнением своего плана.
Я даже дал ей свободу выбрать дальнейший маршрут. И она решила прогуляться со мной по городу.
Логичное завершение обычного свидания с обычным парнем.
Когда девчонка замерзла, я дал ей свою одежду. Я прочитал это желание в ее мыслях, хотя для меня было куда эффективнее дать ей своей крови. Но, кажется, человеческие парни так не делают.
Мы шли, и девчонка смотрела на меня, думая, что я не вижу этого. Она оглядывала мой обнаженный (может именно для этого она и хотела мой свитер?) торс и он определенно ее привлекал.
Еще бы, ведь человеку не устоять против красоты немертвого. Увидев вампира, ему хочется оказаться как можно ближе.
Мне нравился ход ее мыслей, и я не мешал девчонке оценивать меня.
А потом нам помешали какие-то людишки.
Девчонку это всерьез встревожило, а я разозлился от того, что кто-то смеет влезать в этот вечер и нарушать мои планы.
Думаю, я разорвал бы их, наплевав на заперт Ольги. Нас никто не видел, а уж незаметно избавиться от обескровленных тел я бы сумел. И именно это и было моей первой мыслью.
Я слышал, как бьются их сердца, и чувствовал аромат горячей крови, не такой сладкой, как у девчонки, но все же, сильной и молодой.
Меня остановила только девчонка.
Нет, даже не она сама, а нежелание рушить свои же планы на нее. Она боялась за них, дрожа рядом, как осиновый лист, и я смог взять себя в руки, хотя инстинкты требовали растерзать это жалкое мясо.
Что ж, я сделаю это немного позже.
Я глубоко вдохнул, запоминая запах. Я вернусь сюда завтра ночью, найду их, где бы они ни спрятались, и уж тогда с удовольствием разорву на куски за то, что они посмели так говорить со мной.
А пока…
Я заверил девчонку, что этим ничтожным людям ничего не грозит, и она мне поверила.
А когда я разогнал их внушением, то прочел ее мысли.
Черт, самое смешное и одновременно жалкое, что мне доводилось узнавать.
Она боялась за МЕНЯ. За то, что растерзав это мясо, я мог бы погубить свою ДУШУ.
Ха.
ХА.
Наивная и глупая до безобразия, но при этом рожденная стать вампиром.
Что ж, значит, скоро я смогу осуществить все свои намерения.
