Что там было? Вопрос не такой простой, как кажется, потому что знаем мы только версию самой девушки, но, учитывая дальнейшие обстоятельства, она не выглядит сколько-нибудь убедительной. Итак, согласно её показаниям, внутри были тела предыдущих жён Синей Бороды, злодейски им умерщвлённых. Чего ещё ждать от мужика с синей бородой? Увидев этакую страсть, девица дрогнула, ключ выронила, и он упал в лужу крови. Она тут же выскочила, дверь заперла, но вот засада — кровь с ключа не отмывается! Она и его и мыла, и кипятила, и наждаком тёрла, и напильником строгала — фиг там. Факт дискредитации доступа зафиксирован надёжно, как в блокчейне. А тут внезапно и Синяя Борода вернулся. Типа как бы случайно, раньше времени, вообще никак с тем, что дверь открылась, не связано, да? И сразу просит предъявить ключи к осмотру. Та, конечно, тык-мык, а деваться некуда. Спалилась. «Ах ты, — говорит ей муж, — жопа неблагодарная! Всё же тебе было предоставлено: наряды, украшения, деликатесы, винишко, карманные денежки. Живи и радуйся. Но нет, всё равно полезла в запретное. Неужто я так и не найду бабы, которой можно свои секреты доверить?»
И вот на этой трагической ноте у братьев легкомысленной девицы, про которых она в стрессе и панике думать забыла, кончается терпение. Они вламываются в замок, думая, что муж ещё не вернулся, и рассчитывая инсценировать ограбление, в котором их потом прикроет сестра, но натыкаются на Синюю Бороду. Бац — и мушкет, который с самого начала висел на стене, наконец-то, в полном соответствии с повествовательным каноном, стреляет. Девица становится молодой состоятельной вдовой, а её братья вершителями справедливости и спасителями от злодея. Правда же удачно всё сложилось? Вот поэтому я, Лысая, всегда сомневался в их показаниях. Какие тела предыдущих жён? Какая лужа крови? Синяя Борода же не вчера овдовел. Если бы он и хранил там трупы, то от них давно скелеты остались бы. Хотя что мешало их просто закопать в лесу, я вообще себе не представляю. Да и вся эта провокация с дверцей и ключиком выглядит уж слишком нарочитой. Так что, я думаю, синебородый, уже обжигавшийся на проблеме дамского легкомыслия, просто устроил молодой жене проверку на вшивость, выясняя, можно ли ей доверить что-то серьёзное. Она её предсказуемо провалила, но, скорее всего, ничем ужасным бы это для неё не кончилось. Жила бы себе дальше, как птичка божия, без забот и труда, но вмешалась человеческая жадность. Братья грохнули её муженька тупо ради денег, а потом выдумали всю эту историю, чтобы отмазаться. Да, для любого судьи она выглядела шитой белыми нитками, но это было несложно компенсировать содержимым сундуков, так что история сохранила для нас именно их версию. Думаю, то, что осталось после подкупа судейских, братья быстро промотали и стали присматривать, за какого бы ещё богатого вдовца пристроить освободившуюся сестрицу, но это уже совсем другая история.
Как твоя голова? Полегчало чуток? Вот и славно. Давай тогда попробуем поспать хоть сколько-то. Спокойной ночи, Лысая Башка!
Проснувшись от тихого поскуливания, Ингвар шёпотом спросил:
— Мудень, тебе что, приспичило?
В руку ткнулся холодный нос, скулёж не прекратился. Включив фонарик, увидел, что девушка раскачивается на кровати, обхватив руками голову и еле слышно стонет.
— Лысая Башка, это ты, что ли? Совсем поплохело? Давай, может, на улицу выйдем? Тут мы под самой установкой сидим, а там, глядишь, полегче станет. Судя по твоему состоянию, излучатель заработал на полную, так что делать нам тут больше нечего. Вернёмся в вагон, он чуть в стороне всё же. Эй, народ, проснитесь!
— Что случилось? — тут же открыл глаза Драган.
— Похоже, наша миссия исполнена.
Проснувшийся Деян вскочил с кровати и сразу побежал в аппаратный зал.
— Мы с Лысой пойдём наверх, тут ей совсем худо. Жду вас в штабном вагоне. Давай, одевайся, пострадалица, помогу тебе идти.
— Работает! Излучатель в режиме! — победно закричал из-за пульта Деян. — Я сделал это!
В коридоре девушка зашаталась, оперлась о стену, её стошнило.
— Блин, Лысая Башка, — сказал Ингвар расстроенно, — эка тебя скрутило. Аж зелёная с лица. Давай, обопрись на меня и пошли отсюда. В Кареграде так не таращило, значит, надо просто отойти чуть подальше. Сидеть прямо под этой штукой оказалось хреновой идеей, но кто ж знал, что всё будет настолько плохо? Давай сюда рюкзак, я понесу. Ух, у тебя там что, кирпичи? Ладно, тут идти-то всего ничего. Вон уже свет впереди, видишь? Там выход. Переставляй ножки и ни о чём не думай. Ноженьку за маму, ноженьку за папу, были же они у тебя когда-то? Ноженьку за меня, ноженьку за Мудня…
— Гав!
