— Он тогда был худой, как плетень, облезлый, ребра торчат, но сообразительный. Понял, что раз сразу слопать не вышло, то теперь только ждать, пока я окончательно ослабею. Вот и бродил вокруг кругами. Жратвы в округе нет, я его единственная надежда, и тут уж кто кого пересидит. То ли я от заражения крови загнусь, то ли он с голодухи ляжет. Я забился в подвал и выползал из него — буквально на четвереньках, потому что на ногу было не наступить, — только за дровами. К счастью, это было сельское поселение, деревянные дома, так что обломков досок хватало. Затаскивал их, как мог, на санки и волок в нору. То ещё зрелище было. Вьючной ползун. Каша у меня была, воду топил из снега и, если бы не чёртова нога, мог бы протянуть долго. Вот только от боли и одиночества крыша у меня ехала ужас как. Чтобы совсем не рехнуться, разговаривал с Муднем.
— Гав!
— Близко он не подходил, но слышать-то слышал, вот я и нёс всякую чушь, что в голову приходило. Сказки рассказывал, стихи декламировал, песни пел, изображал в лицах фильм про трёх танкистов и собаку. В какой-то момент понял, что выигрываю эту позиционную осаду. Нога перестала гноиться, рана затягивалась, опухоль уменьшалась, было ясно, что гангрена мне не грозит. Лекарств-то не было, промывал укус слабым раствором соли и отваром коры какой-то — упавшее во время катастрофы дерево удачно лежало неподалёку, — но у меня хороший иммунитет, и организм постепенно справился. А вот пёс совершенно обессилел от голода и однажды, когда я, опираясь на самодельный костыль, выхромал за дровами, он просто не встал. Лежал на снегу и ждал, пока я его прикончу. Но я столько дней с ним разговаривал, что уже перестал воспринимать как врага. Даже немой собеседник — всё равно собеседник, да, Лысая? В общем, вместо того чтобы пристрелить пса, я поставил ему миску с кашей, а когда нога зажила достаточно, чтобы идти дальше, мы двинулись в путь вдвоём. С тех пор вместе, да, Мудень?
— Гав!
— С чего я вообще взялся это рассказывать? А, да. У всех свои недостатки. Я беспринципный контрабандист, Драган — несостоявшийся террорист, Мудень — неудачливый людоед, Деян — заговаривающийся инфантил, Лысая — безумная тётка с вот такущими тараканами в башке… Да что за манера у тебя чуть что драться? У меня синяк уже на плече! Ладно, ладно, как скажешь. Будем считать, что вернуться сюда с новыми гвоздями в тыкве — это образец благоразумия. В общем, предлагаю не убивать друг друга за тёмное прошлое. Будущее наверняка даст новые поводы.
— Говно обмочилось, — сообщил Деян, войдя в комнату. — Сложно обделаться. Петелька усов.
Он схватил Драгановскую кружку с чаем, с наслаждением допил и рухнул на откидную кровать.
— Судя по его виду, — предположил Ингвар, — это хорошие новости.
— Так и есть, — согласился Драган, — система запущена, нужно несколько часов на прогрев.
Парень кивнул, вернул на стол кружку, лёг поудобнее и моментально уснул. Драган последовал его примеру и вскоре тоже засопел с присвистом.
— Хорошо им, — вздохнул Ингвар, — я в поезде выдрыхся, сна ни в одном глазу. А ты чего не спишь?
Девушка постучала пальцем по имплантам, сжала голову руками, болезненно скривила лицо.
— Башка болит?
Кивок.
— Это из-за излучателя?
Кивок.
— И это он ещё не разогрелся толком, а что дальше будет?
Пожатие плечами.
— Чем тебе помочь, бедолага?
Лиарна взяла его руку, положила себе на голову, прижала, понажимав на пальцы.
— Точечный массаж? — сообразил Ингвар. — Да, в прошлый раз помогло китайское колдунство. Конечно, мне несложно, подставляй свою тыкву.
Девушка легла на кровати, поджала ноги и положила ему голову на колени.
— Прикрой глаза и постарайся расслабиться… Что ещё?
Жест пальцами, изображающий говорящий рот.
— Сказку, что ли?
Кивок.
— Вот ты подсела! Ладно, расскажу, мне не жалко. Сказка… ну, например, о Синей Бороде.
Девушка фыркнула и, протянув руку, слегка подёргала Ингвара за бороду.
