Приехали они на вокзал, видят: башня стоит, а на башне вывеска, и на ней написано: «Сидит в зале башни немая девочка. Кто сможет сорвать с ее губ хоть одно слово, тот получит ее в жены, а вместе с ней и полцарства в придачу. Кто же в башню войдет и ничего сделать не сумеет, с того голову снимут».
Вот пастух царя и спрашивает:
– Что на вывеске написано?
– Ох, и надоел же ты мне! – вскричал царь. – И чего ты от меня хочешь?
– Хочу узнать, что на вывеске написано.
Царь ему прочитал.
– Пойду в башню.
– Тьфу, дурак, зачем ты туда пойдешь? С тебя же голову снимут!
– Пусть снимут. А что мне без толку жить на свете?
Пошел пастух в башню. Видит: сидит царская дочь на диване – писаная красавица. А рядом стол накрыт: чего только нет на нем – вина, закуски разные. Говорит пастух царской дочери:
– Здравствуйте.
А она в ответ ни звука – ни рукой, ни ногой не шевельнет. Думает пастух: «Что мне с ней говорить? Может, она немая, а может, хуже того – дурочка».
Налил себе пастух вина и выпил:
– Отличное вино, вот уже самое что ни есть царское!
Пьет-ест парень, а царская дочь на это никакого внимания не обращает. А время идет. Вот и полночь уже. Что-то делать надо, а то наутро с парня голову снимут. «Попробую-ка я ей сказку рассказать», – подумал пастух и начал:
– Жили-были три человека: плотник, сапожник и портной. Пошли они работу себе искать. Взяли из дому по сто рублей, взяли мяса, яиц, колбасы, хлеба и отправились. Шесть недель ходили. Еду поели, деньги порастратили, а работы все нет. Что делать? Надо возвращаться. Застигла их в пути ночь. Думают: «Куда же мы ночью пойдем? Рядом волки бродят, а мы даже не знаем, где дорога. Разведем здесь огонь и будем по два часа дежурить: двое спят, а один караулит». Первым заступил плотник. Сидит он и думает: «Что мне два часа сидеть без толку?» Взял да из дерева куклу вырезал. Кончилось его время – будит он портного, а сам спать ложится. Смотрит портной: кукла какая-то стоит. Думает он: «Плотник два часа не спал, куклу сделал. А я что, не могу?» Взял да и сделал кукле одежду. Прошло два часа, будит он сапожника, а сам спать ложится. Смотрит сапожник: кукла стоит в красивой одежде. Взял да и сделал ей туфли.
Тут пастух хитро посмотрел на царскую дочь и сказал:
– Давно это было, сто лет назад, когда те мастера сделали эту куклу. А царь – вот дурак! – взял да и поставил ее в эту башню. И хочет, чтобы она разговаривала! А она не может, она же деревянная! Вот я ем, пью, а она спокойно смотрит. Разве живой человек так может? Она же деревянная – и руки деревянные, и ноги деревянные, и голова деревянная…
Тут пастух принялся ее хлопать: по рукам, по ногам, по голове. А сам приговаривает:
– Мой дед и мой отец рассказывали мне об этой деревянной кукле. А царь из-за этой деревяшки столько народу погубил – и богатырей, и богатых графов, и чинов знатных. Разве дерево может говорить?
– Сам ты деревянный! – не выдержала царская дочь.
– Ах, ты можешь говорить? – подивился пастух. – Значит, у тебя есть душа?
– Есть.
– Значит, дерево может говорить?
– Сам ты дерево!
А вокруг них охрана спряталась и подслушивает. А тут царская дочь с пастухом спорить начала.
– Сам ты деревянный! – кричит.
– А если ты – человек, а не дерево, то ешь и пей!
Села царская дочь за стол, и принялась есть да пить. Доложили об этом царю. Принес царь золотую корону, надел ее на пастуха. Назначил царь день свадьбы и отдал пастуху полцарства, как обещал.
Тем дело и кончилось.
Имя этого человека я могу назвать точно. Мне о нем мой дедушка говорил, а тот от своего отца слышал. Звали того человека Здреля. Жил он в Бессарабии. Он был не цыган – то ли румын, то ли какой другой нации. А для всех он был героем. Что он делал? С богатых снимал, а беднякам раздавал.
Однажды у отца моего дедушки сломалось колесо брички. Самому ему никак не справиться. Что делать? До кузнеца километров двадцать пять, не меньше. А тут еще лошадь у него убежала, когда он выпряг ее пастись. С неба дождь льет, дети плачут, от холода трясутся. Сам бричку не потащишь, да к тому же грязь на дороге. Сделал он палатку. Пошла его старуха в деревню гадать, принесла ему молока, сала, картошки. Стала еду варить.
Как только наступила полночь, видят цыгане: обоз едет. И вот старший в этом обозе кричит:
– Цыган, ты живой?
– Живой!
– А чего от табора отстал?
– Да вот лошадь пропала, колесо переднее сломалось – прямо горе одно. Лошадь купить – денег нет, а до кузнеца далеко, двадцать пять километров.
И вот этот старший крикнул своим, приказал дать новую бричку, пару лошадей и мешок муки:
– Бери, дед, корми детей!
– А кто ты будешь, как вспоминать тебя?
– Я – Здреля, с богатых снимаю, а бедным отдаю!
Поблагодарил отец моего деда Здрелю. А через три дня встретил свой табор. И сейчас, поди, живет, если не помер.
Вот хотят распять Иисуса Христа. Надо гвозди делать. Нашли цыгана-кузнеца, говорят ему:
– Вот тебе железная полоска, сделай из нее пять гвоздей – два гвоздя в руки, два – в ноги, а один – в грудь.
