— «Знаем уж! Глупости!» — пробурчал отец. — «Все ревут для первого раза; молчи или…» Но в тот момент как он собирался подбодрить сынка крепким словцом, конь его стал на дыбы, повод другого выпал из его руки; пока он справлялся с своим конем, крошка всадник исчез. Граф тревожно оглянулся и увидел как конь один без всадника несся обратно к замку.
Как ни был тверд и сумрачен граф фон-Цоллерн, у него сердце содрогнулось. Он решил, что ребенок лежит где-нибудь при дороге раздавленный. Суровый граф схватил себя за бороду и застонал. Он бросался во все стороны, но нигде не было видно мальчика; граф уже с ужасом представлял себе, что испуганный конь сбросил ребенка в водяной ров при дороге. Вдруг услышал он сзади себя детский голос, и, оглянувшись, увидел старуху под деревом в стороне от дороги, а на коленях у нее маленького Куно.
— «Где ты мальчишку достала, старая ведьма?» — крикнул граф, — «скорее давай его сюда!»
— «Не так-то скоро, не так-то скоро, сиятельный граф», — засмеялась старуха, — «не то еще беда случится с вашим гордым скакуном. Как я молодчика поймала? Ну, конь несся мимо, а крошка еще болтался одною ножкой в седле, а волосики почти по земле тащились. Ну, я и поймала его в передник». — «Знаем уж!» — воскликнул Цоллерн. — «Давай его сюда: я не могу сойти, конь бесится, может его зашибить».
— «Киньте старухе червонен, милостивец!» — пробила женщина.
— «Глупости!» — крикнул граф и бросил ей несколько мелких монет.
— «Ну, это что! А вот червонец бы пригодился!» — продолжала старуха.
— «Червонец! Ты вся-то червонца не стоишь!» — горячился граф. — «Скорей ребенка давай, или я спущу собак!»
— «Вот как! Я червонца не стою?» — отвечала насмешливо та. — «Ну-у, посмотрим,
Граф сначала оторопел от неожиданности, но тотчас же ярость сменила удивление. Он схватил пистоль, взвел курок и прицелился в старуху. А та спокойно продолжала ласкать и целовать, маленького графа и держала его так, что пуля неминуемо попала бы сперва в ребенка. «Ты славный мальчик», — приговаривала она, — «будешь всегда таким, ни в чем не будет тебе недостатка». Она спустила его с колен, погрозила графу пальцем: — «Цоллерн, Цоллерн, червонец за тобою остается!» — крикнула она и, не обращая внимания на ругательства графа, побрела к лесу. Конюх Конрад, дрожа, сошел с коня, принял в седло графчика, сел сзади и робко поехал за своим господином обратно в замок.
Первый и последний раз брал с собою сыночка Гроза Цоллерна. Он решил, что мальчишка плакса и что ничего хорошего из него не выйдет; он невзлюбил сына и каждый раз как ребенок ласково подходил к нему, он грубо отстранял его словами: «Знаем уж! Глупости!» Кроткая графиня безропотно сносила дурное расположение духа супруга, но его грубое обращение с невинным ребенком глубоко огорчало ее. Она заболевала от страха, когда сумрачный граф наказывал ребенка за какую-нибудь ничтожную провинность и, наконец, не выдержала постоянных волнений и умерла в полном цвете лет, горько оплакиваемая всем окрестным народом.
Без нее жизнь мальчика стала еще тяжелее.
Отец почти забыл о его существовании, предоставил его всецело кормилице, а затем замковому капеллану на воспитание, а сам почти не видел его. К тому же он вскоре женился на красивой и богатой девушке и через год в замке появились на свет два близнеца, два маленьких графчика.
Любимою прогулкою Куно было посещать старушку, когда-то спасшую ему жизнь. Она много рассказывала ему о покойной матери и о том, как та была добра и как все ее любили. Слуги замка часто предостерегали мальчика, говорили, что он напрасно ходит часто к знахарке, что она самая настоящая колдунья. Ребенок, однако, не боялся; капеллан объяснил ему, что колдуний на свете нет, что это вздорь болтают, будто есть такие женщины, которые верхом на ухвате ездят на Брокен. Случалось ему, конечно, видеть у знахарки такие вещи, которых он не понимал; он хорошо помнил и тот фокус с медными монетками; видел он также, что у нее есть разные мази и снадобья, которыми она лечила людей и скотину. Но насчет флюгера, который она якобы вешала над огнем и тем вызывала страшную грозу — это была уже прямая ложь. Старуха учила графа многому, что могло быть ему полезно; учила его, например, как лечить больных лошадей, чем поить от бешенства, как готовить приманку для рыб и пр. Скоро единственною собеседницею мальчика оказалась знахарка: няня умерла, а мачеха совсем не заботилась о пасынке.
