Это было существо маленького роста, все тело его покрывал зеленый мох, один глаз был подбит, отчего приобрел форму узенькой щелки с шикарным синяком под ним. Здоровый глаз смотрел на Елену с хитрецой.
– Кто это вас так? – посочувствовала девушка Лешему.
Последний вяло махнул рукой и почесал подбородок:
– Да так, со Старичком-Лесовичком поругались. Так ты че, типо, заблудилась тут? Клубком-то че не пользуешься?
– Ну не то, чтоб заблудилась. Мне нужно найти Ивана Царевича или Сказочницу. А клубок сломался.
– Эко ты забралась. Ивана Царевича долго искать не надо, он у Кощея в темнице сидит. А вот на счет Сказочницы. Шут ее знает, эту бабку. Где хочет, там и появляется. Она ж тут не прописана, вот и живет, где придется. От миграционной службы скрывается. Ладно, к Кощею путь-дорожку покажу, а вот на счет Сказочницы, звиняйте, – с этими словами Леший начал что-то нашептывать, попутно вырывая из своего тела кусочки мха, которые он тщательно растирал в пальцах. После непродолжительной процедуры чаща леса просто-напросто раздвинулась-расступилась, открыв Елене чудную заасфальтированную дорожку. Леший, однако, предупредил, что асфальт клали гастарбайтеры, поэтому идти надо осторожнее. Махнув Лене рукой в сторону тропинки, Леший сгинул. Повторного намека не понадобилось, поэтому Огурцова рванула вперед, перепрыгивая через трещины и ямы.
Лес закончился так же неожиданно, как и начался. Впереди снова было бескрайнее поле, а вдали виднелась большая гора. Вот к ней-то Лена и пошла, логично предположив, что в таком густонаселенном сказочными существами месте, она обязательно кого-то повстречает. Вот только кого?
Шлепая лаптями по редким лужам, Лена с удивлением констатировала, что принимает происходящее с ней со странным спокойствием. То ли насыщенная жизнь ее уже ко всему приучила, то ли до сих пор в организме действовал самогон бабки-рыбачки. Огурцова справедливо полагала, что теперь уже ничему в этом мире не удивится. И даже если ее уволят с работы за такой длительный прогул. Да и тьфу на них, найдет она себе работу. Если что, Золотую рыбку поймает и попросит о помощи…
– ОСТОРОЖНЕЕ!!!!!! СМОТРИ, КУДА ПРЕШЬ!!!
От неожиданности Лена дернулась и шлепнулась на землю тем самым местом, которое очень часто напрашивается на приключения. Прямо перед ней раскачивалась, словно маятник, змея. Вернее ужик с тремя головами, если быть совсем уж точным.
– Господи, а ты-то кто?! – с вызовом спросила очнувшаяся от испуга девушка (надо заметить, что в детстве она часто этих самых ужей у бабушки в деревне ловила, поэтому совершенно не боялась данной гадины).
Ужик перестал раскачиваться и укоризненно посмотрел на Огурцову:
– Что, не признаешь? Даааа, времена настали. Былины и сказания канули в лету… Змей Горюнич я.
И тут Лена стала хохотать. Сказалась и усталость, и моральное напряжение. Даже слово "хохотать" в данном случае было слабо сказано. Лена ржала, как тыгдымский конь, хватаясь за живот и размазывая текущие из глаз слезы по щекам.
Данное проявление эмоций Змей Горюнич выдержал достойно. Холодные змеиные глаза двух голов, с сочувствием смотрели на бившуюся в истерическом хохоте девушку, третья же голова со скучающим видом разглядывала парящего в небе ястреба. Прохохотав минут двадцать, Лена, наконец, успокоилась:
– Извините, меня, пожалуйста. Просто мне представлялись вы несколько иным. Более мммм… огромным, что ли…и страшным. И с вами на битву богатыри выходили и целые толпы дружинников… А тут… гм…
– Понятно. Я понял о ком ты говоришь. Это мой папа – Змей Горыныч. А я его сын незаконнорожденный. Поэтому и Горюнич. Папка меня не признает, алиментов не платит. Люди смеются. Мамке стыдно в глаза людям смотреть, – при этих словах из глаз одной головы трехголового ужа выкатилась крупная слеза и со звоном упала в траву.
Огурцова почувствовала нестерпимую жалость к этому существу:
– Не обращай на папашку внимания. Все мужики – козлы! Это мне одна старуха сказала. И Змеи Горынычи – тоже! Ты такой хороший и очень …Ммммм…Очень похож на папу. Он потом поймет, что был жутко не прав.
Змей Горюнич благодарно взглянул на девушку:
– Спасибо на добром слове, красна-девица. Меня редко кто жалеет, больше издеваются. А ты куда идешь-то?
Огурцова вздохнула и в который уже раз рассказала свою удивительную историю. Все три головы ужика время от времени между собой переглядывались и о чем то перешептывались.
– Да уж, занесло тебя. А к Ивану Царевичу теперь не пускают. Тут крепость Кощея, где Царевич сидел, штурмом пытались взять. Кощей испугался, что так недолго и вызволить пленника, поэтому и усилил охрану и свиданки отменил.
Лена глубоко вздохнула. Почему-то она уже не удивлялась, что Судьба постоянно преподносила ей трудности и неприятные сюрпризы.
– А кто посмел противостоять Кощею? – полюбопытствовала она.
– Мальчик -с-пальчик, – коротко ответил Горюнич, – Он как с Тибета вернулся, овладел там боевыми искусствами…Вообще с ним сладу нет. Всех мочит!
