Вадим спешно запихал остаток пирожка в рот и вскочил на ноги, будто ведьма грозилась отобрать.
– А ты позови сюда отца, – скомандовала Тихомира Дарине и скрылась за дверью, не дожидаясь Вадима.
Он еле прожевал пирог и попытался его проглотить, но в итоге закашлялся, отчего даже слезы выступили. Дарина встала с места и осторожно постучала ему по спине.
– Ты это… – сипло заговорил Вадим. – Не ходи лучше к ведьме никогда. Не стоит оно того.
Вадим поспешил войти в комнату, оставляя Дарину наедине с новой мыслью. Не то чтобы он сильно за неё беспокоился, но в долгу оставаться не хотелось, а единственное, что он сейчас мог – предупредить.
– Подойди сюда, – ведьма же поманила его к себе, стоя в ногах кровати и держа в руке мешочек.
Вадим закрыл за собой дверь, ступая по душному, наполненному сладковатым дымом, помещению. Здесь было жарко и трудно дышать, но ведьме на такое было плевать. Юноша подошел к ней, отмечая, что Венцеслава, лежащая в кровати и накрытая одеялом по самое горло, приобрела на щеках здоровый румянец, которого так не хватало её красоте.
– Держи, – ведьма протянула ему что-то в кулаке.
Вадим подставил ладонь, а она высыпала ему четыре белоснежных камушка, на каждом из которых был изображен какой-то знак.
– Разложи их по углам комнаты, – скомандовала Тихомира и принялась тыкать по очереди в каждый камень. – Начни с этого, положи его вон там, а потом иди в ту сторону. В следующий угол этот положишь. Потом этот, ну и последний в конце. Всё понял?
Вадим кивнул, подавляя желание спросить зачем всё это. Ведьма прищурилась. То ли не поверила, то ли прочла мысли, и они ей не понравились в этот раз.
– Иди, – кивнула она в сторону первого угла. – Не перепутай ничего мне!
Вадим отправился выполнять поручение, раздражаясь от того, что Тихомира посчитала его настолько глупым. Уж порядок четырех камушков он запомнить в состоянии! Вадим подошел к первому углу и положил нужный камень, а затем направился дальше. Ведьма же принялась собирать свои баночки и травы назад в сумку. Когда Вадим положил последний камень, в комнату вошел Казимир, тут же прикрыв рот и нос от запаха.
– Закончили? – спросил он, бросив взгляд на спящую жену.
– Закончили, – подтвердила Тихомира.
Казимир широким шагом направился к окну, видимо, с желанием открыть.
– Не открывай окно! – рявкнула Тихомира, отчего староста остановился. – Нельзя пока открывать. Нужно, чтобы лечение моё до конца подействовало. В этот раз всё хуже.
Казимир нахмурился и вновь перевел взгляд на Венцеславу, которая сейчас выглядела абсолютно здоровой. А Вадим подумал лишь о том, что поэтому и не видел жену старосты в деревне. Наверное, из-за болезни она далеко от терема не отходит. Интересно всё же – чем она больна?
– Через три дня ночью пускай вот это выпьет, – Тихомира протянула старосте совсем уж маленькую скляночку, наполненную красивой голубоватой жидкостью. – Окно только завтра с утра откроешь. Сам спать иди в другую комнату, а сюда не заходите, даже если звать будет. Особенно дочь не пускай. И обязательно завтра чтоб дали ей воды сырой испить из колодца перед завтраком. Всё запомнил?
– Запомнил. Спасибо, – кивнул Казимир.
– Вот и хорошо, – ведьма кивнула и перевела взгляд на Вадима. – Сюда иди, болезный. Бери сумку.
Вадим и сам мог бы догадаться, что сейчас нужно будет делать, но он предпочитал ждать прямого поручения. Мало ли как ведьма может отреагировать на его инициативу. Он забрал сумку, перекинул через плечо и двинулся следом за Тихомирой. Как только они вышли, Дарина тут же вскочила с лавки – ждала, не решаясь войти.
– Как там мама? – тут же спросила она, но смотрела не на Тихомиру, а на Вадима.
Вадим заметил, как старуха перевела взгляд с девушки на него и обратно, а потом хмыкнула и пошла вперед, словно позволяя Вадиму взять на себя все лавры и ответить на вопрос.
– Н-нормально, – Вадим кивнул, покосившись на уходящую ведьму. – До утра не заходи к ней – и всё хорошо будет.
– Спасибо, – Дарина улыбнулась.
Наверное, Вадим сказал бы ей что-нибудь, но Казимир вышел из спальни жены, а при нём юноша бы никогда и слова не проронил, особенно его дочери. И действительно – мужчина так сильно нахмурился, видя их вдвоем, что, наверное, накричал бы, а то и ударил бы Вадима, если бы слышал, как он с его дочкой говорит. Вадим поспешно кивнул и засеменил за Тихомирой, которая уже успела дойти до лестницы.
– Что? Приглянулась тебе дочка старосты? – хмыкнула она, когда вышли на улицу.
Вадим тяжело вздохнул. Даже если и приглянулась, то что? Им вместе никогда не бывать.
– Наверное, – ответил он, вспоминая правила.
– А ты нос раньше времени не вешай, – Тихомира похлопала его по спине. – Ты-то ей точно приглянулся, причем давненько уже. А ты и не замечал. Вот оно как бывает, когда жизнь тратишь впустую, а по сторонам не смотришь даже.