Он услышал, будто она что-то подвинула, но едва ли сейчас мог хоть что-то различить – голова сильно кружилась. И всё же он смог вцепиться в край лавки, чтобы не упасть. Ведьма похлопала его по спине, отчего парнишку вырвало. В носу остался отвратительный запах речной тины, впрочем, после того, как он избавился от воды внутри, ему стало полегче. Тихомира помогла ему сесть, поглаживая по спине. Вадим тяжело дышал, смаргивал слезы и принялся осматривать помещение. Это было уже такая привычная для него обеденная, где он слушал сказки, только вот ставни сейчас были закрыты и всё освещалось лишь свечами. В воздухе витал пряный аромат трав, а черный котенок осторожно выглядывал из-за печки. Он метнулся туда ещё когда Вадим закашлялся перед тем, как его вывернуло наизнанку, но Вадим этого не видел. Каждый вдох давался ему с огромным трудом и болью, но постепенно неприятные ощущения проходили. Остался только отвратительный привкус во рту.
– Ты зачем к мавке прицепился, болезный? – спросила строго Тихомира, выпрямившись и уперев руки в бока.
Вадим ещё немного проморгался и перевел взгляд на неё. Всё та же старуха, которую он встретил сегодня утром. Никаких рыжих молодых женщин тут не было.
– Я… Не… Это она… – выдавил он из себя.
– Я не я, лошадь не моя, – буркнула ведьма и отошла от него к печке, заставляя котенка совсем спрятаться. – Ты свои ошибки на других не вали! Или в детстве тебе никто сказок про мавок не рассказывал?! Любой дурак знает, что они с людьми живыми то делают!
– Я… Пытался… Уйти… – Вадим сглотнул, чувствуя новый позыв тошноты.
– Не знаешь что ли, что полынью нужно её отпугивать?! – Тихомира вернулась с мазью и присела на корточки, принявшись обрабатывать раны. – Тебя ещё учить и учить, болезный. Только одним местом и думаешь! А надо головой!
Ведьма выпрямилась и постучала пальцами по лбу юноши, заставив того зажмуриться. Но это было совсем не больно, как он ожидал. Тихомира поставила мазь на стол и отошла снова к печи, только на этот раз достала оттуда котелок, из которого валил пар. Вадим откинулся к стенке, наблюдая за ведьмой внимательнее, чем обычно. Он точно помнил рыжие волосы и молодое лицо, точно знал, что его из воды вытащила молодая женщина. Не могла же Тихомира за минуту помолодеть, а потом обратно старой стать?! Но она ведь и правда моложе казалась с первой их встречи. Вадим пытался рассмотреть морщины на её лице, но в такой полутьме сделать это было трудно. А что, если он без сознания провалялся до ночи?! Вадим, как ошпаренный, вскочил с места, подбежал к ставням и распахнул их, тут же зажмурившись от яркого света.
– Смотри какой прыткий, – хмыкнула Тихомира. – Жить будешь, значит.
Вадим отошел назад к лавке и посмотрел на ведьму. Она была так же стара, как и утром – теперь он точно это видел, но куда моложе, чем в тот день у колодца. Он сжал кулаки и стиснул зубы, глотая назревающий вопрос. Может, она прочтет его мысли и ответит?
– Выпей, полегчает, – но Тихомира лишь всучила ему кружку с зеленоватым отваром и махнула рукой на лавку. – Да садись, буду тебе сказку уже рассказывать. Есть сегодня не советую.
Вадим уставился в кружку, вспоминая всё, что с ним произошло. Он чуть не утонул, поддавшись на чары мавки. Если бы Тихомира его не вытащила…
– Ты не на её чары поддался, а своим инстинктам проиграл, горе луковое! – возразила Тихомира, садясь на стул и вновь кивая на лавку, призывая Вадима сесть.
Он послушно занял предлагаемое место и только потом осмелился сделать глоток. Жидкость была очень горячей, но совершенно безвкусной, однако от этого пропадало ощущение тошноты. Вадим вздохнул, что было всё ещё больно делать, и принялся медленно пить жидкость дальше.
– Раз уж на то пошло, знаю я какую тебе сказку рассказать, – хмыкнула ведьма, не сводя с него глаз.
Похоже, что ситуация её нисколько не разозлила, а наоборот даже развеселила. И зачем она его спасла? Могла же просто избавиться как от непутевого и надоедливого мальчишки, да и желание его не пришлось бы исполнять. Неужели ей так важно, чтобы он все сказки прослушал? Зачем? В чём её выгода? Она же сама жалуется, что Вадим плохо работает…