Вадим кивнул и отправился выполнять поручение, которое было отдано неожиданно подробно. Наверное, если бы Тихомира все свои распоряжения так раздавала, то не совершал бы Вадим всех своих ошибок и мог бы тогда нормальное желание себе заработать. Он быстро нашел необходимый предмет, взял клубок в руки и отправился назад к ведьме. Проходя мимо комнаты, в которой лежало тело Милы, Вадим ненадолго задержался. Она лежит там уже давно мертвая, потому что он не сумел её спасти. Не надо было идти к ведьме, нужно было попросить помощи в деревне, но он почему-то решил, что прав, за что и поплатился. Рука Вадима легла на крупную дубовую ручку, и он уже готов был толкнуть дверь, чтобы войти, но… Зачем? Какой в этом будет смысл? Какой вообще во всём этом смысл теперь?
– Вот, – Вадим вернулся к Тихомире и протянул клубок ниток.
– Спасибо, – кивнула та и похлопала по ступеньке рядом с собой, приглашая присесть.
На памяти Вадима Тихомира впервые сказала ему “спасибо”. Это удивляло, но и настораживало. Откуда взялось такое человеческое отношение к кому-то вроде него?
– Разделяй крапиву на небольшие пучки, а я тебе нитки подавать буду, – скомандовала ведьма. – Перевязывай крепко! Потом в баню сушить понесем.
Вадим заметил, что края крапивы ведьма успела обработать так, чтобы на них не осталось игл, так что можно было безопасно брать их в руки. Это было как-то очень уж странно. Они сидели рядом на ступеньках и работали вместе, будто внук просто пришел помочь любимой бабушке, а не непутевый мальчишка пытался заработать себе на желание, имея лишь призрачную надежду оживить мертвую сестру. Он то и дело смотрел на свои окровавленные руки, которые немного дрожали, пока перевязывали веник из крапивы. В горле встал ком, из-за чего Вадим немного остановился, прикрыл глаза и принялся медленно дышать в попытке отогнать от себя противные ощущения. Тихомира не сделала ему замечание, не одернула его, не потребовала немедленно продолжить работу. Она запела. Тихо, без слов, себе под нос скорее, чем на всеобщее обозрение, но Вадим прекрасно слышал мелодию. Это отдаленно напомнило ему мавку, но у той мелодия была печальной, завораживающей, а Тихомира намыкивала нечто очень успокаивающее. Ему стало чуточку легче, будто узел в груди слегка ослаб, но не развязался совсем. Однако этого оказалось достаточно, чтобы вернуться к работе. Вадим старался не думать ни о чём.
– Ну вот и всё, – Тихомира встала с места и потянулась, разминая затекшее тело. – Теперь давай отнесем в баню.
Вадим послушно встал и принялся собирать веники в охапку. Тихомира тоже взяла часть в руки, и они вместе отправились в баню. Она завела его в предбанник, где было темно – света из одного маленького окошка не хватало, чтобы осветить всю комнату. Тихомира щелкнула пальцами, отчего на столе зажглась свеча. Вадима это даже не удивило.
– Клади пока на лавку, – скомандовала ведьма, а сама отошла за табуреткой. – Подавай их мне сюда.
Она встала на покачивающийся предмет мебели и протянула руку Вадиму. Только сейчас он заметил, что под потолком протянуты нити, на которых виднелись небольшие железные крюки – место было подготовлено к тому, чтобы сушить здесь что-то. Вадим принялся подавать Тихомире веники, а она вешала их на крюки, действуя уже в давно привычной ей манере. В какой-то момент Вадиму показалось, что сейчас она упадет, но Тихомира очень ловко держала баланс на старой табуретке. Будто ей было лет двадцать от силы, а не… Сколько ей, кстати? Вадиму показалось, что и волосы у неё сейчас рыжие и лицо совсем молодое, но когда он моргнул, перед ним была всё та же седая женщина с морщинами на лице.
– Вот и всё, – Тихомира спрыгнула перед ним с табуретки и отряхнула руки. – Устал?
– Не знаю, – Вадим пожал плечами.
Он правда сейчас совсем не мог понять устал он или нет. Он уставился на пламя свечи, пытаясь хоть что-то понять. Ему было как-то всё равно. Он ощущал лишь давящую пустоту внутри и совершенно не знал, что делать дальше. Жизнь как-то внезапно оборвалась где-то там у озера с лешим.
– Вот что он имел в виду тогда, – тихо осенило Вадима.
– Это ты о чем? – поинтересовалась ведьма.
Вадим перевел потерянный взгляд на неё. Он не заметил, что сказал вслух. Должен ли он отвечать на этот вопрос? Тихомира кивнула, видимо снова прочитав его мысли.
– Леший сказал, – коротко выдохнул Вадим. – Что меня ждет незавидная участь. Я не понял тогда, ведь он меня отпустил живым. А теперь понимаю…
Тихомира внимательно всматривалась в его лицо, а он отвернулся от неё, не в силах выдерживать такой пронизывающий взгляд. Неприятно, что ведьма может вот так просто читать его мысли буквально наизнанку выворачивая душу. Конечно, ей-то на это всё равно. Ей вообще всё равно. Она останется жить тут, придет к ней другой такой дурачок, и начнется её история заново, а вот для Вадима сегодня будет поставлена жирная точка.
– Идем, – Тихомира поманила его за собой и он пошел.