Годы ушли у Егора на избавление от гнойных язв-струпьев на коже и хронической дизентерии! Лишь к трём годам он начал поправляться, набирать вес, превращаясь в более-менее здорового ребёнка. Да началась другая напасть: травмы с несчастными случаями преследовали любознательного до любопытства мальчонку, что после стольких лет больничного заточения спешил познать такой прекрасный всё-таки окружающий мир. Однажды он выполз на завалинку из своей хибары погреться на солнышке, разомлев от удовольствия теплом, заснул и… свалился в огромную кадушку, по края заполненную дождевой водой – чуть было не захлебнулся, да проходивший мимо сосед Мишка-недоумок за волосы вытащил перепуганного вусмерть мальца, за что удостоился, как страшный любитель сладкого, готовый за это помогать всем и вся, от благодарной матери шоколадки «Сказки Пушкина», а Егорка в наказание остался без этого гостинца, купленного вообще-то ему в день получки. Через каких-то два месяца он был поощрён уже аж двумястами граммами конфет «Ласточка» за спасение жизни всё того же несчастного Егорушки из лап и зубов добродушного Дружка, по недоразумению посаженного на цепь, на которой любой может однажды озвереть до неузнаваемости, хотя причиной послужило, между нами говоря, наглое поведение неразумного голодного дитяти, посмевшего откушать без спроса из его миски принесённого корма – такого стерпеть не смогла даже такая милая безобидная для окружающих псина, нанесшая глубокие кровоточащие раны – сие потребовало экстренного хирургического лечения в травматологическом стационаре. И на этот раз всё обошлось без серьёзных последствий!
Однако совсем выживший из ума Мишка в своём рвении опять заполучить сладости от тёти Кати учудил такое, что в недавнем прошлом благодетельница была готова убить его самого на месте за излишнюю самодеятельность и «заботу» к её сыночку! А случилось вот что… По случаю где-то раздобыл списанную детсадовскую качель и установил её, чуть-чуть подшаманив, на задворках, где качал всех желающих за символическую плату конфеткой или же пряником. Егорушка удостаивался этой услуги бесплатно – визжа от космического удовольствия, он взлетал всё выше и выше под небеса, пока в одно роковое утро не лопнули крепежи – и улетел наш «космонавт» в беспамятную вселенскую тьму на долгие две недели из-за сильнейшего при приземлении ушиба головного мозга с повреждением костей свода черепа и открытым переломом правого бедра, не считая многочисленных синяков и ссадин. Так что завершал невезучий Егор своё раннее детство, полное страхов, переживаний, борьбой за жизнь и здоровье, снова в стационаре, лёжа на вытяжке…
Но «нет худа без добра»: за долгие месяцы возвращения к нормальной жизни после таких ударов судьбы несказанно поумнел во всех смыслах, стал не по возрасту рассудительным и осторожным, ещё до школы по собственному почину освоил программу первых двух классов. Мать, избавившись от случайных мизерных заработков, нашла постоянную работу в детских яслях неподалёку, где ей сочувствовали, поддерживали и давали подработку, что позволило поднакопить денежек на ремонт и вполне сносно обставить скромное жильё к долгожданному возвращению родного сыночка.
К семи годам Егор Вальков окончательно превратился во вполне здорового на вид сносного мальчишку, местами похожего на румяно-пухлого бутуза-крепыша, в котором совершенно не угадывался тот рахитёнок-замухрышка из недавнего несчастного прошлого. Одно было плохо: ранее сочувствовавшие ему взрослые при встрече стали меньше угощать вкусностями, видя перед собой округлое, полное жизни создание – однако, когда что-то перепадало, съедал всё подчистую, как говорится, про запас, на чёрный день. Как же радовалась всему этому, наконец-то, свободно вздохнувшая мать, тоже похорошевшая от успокоившейся жизни, устроенности на работе, в быту, да к тому же окончательно распоясавшийся от своего недуга Мишка-дурачок, взявшийся вдруг устраивать битьё окон, поджоги соседских домов, в том числе и семьи Вальковых, убран со двора, от греха подальше, в психушку, хотя где-то в глубине души Катерина жалела ещё более несчастного, чем она, сироту-парня, ведь именно он дважды спасал от верной смерти её сыночку – частенько оставляла тому пряники-конфеты, как бы случайно забытые ею на скамейке, дабы тот потом маниакально не доставал благодарностями от избытка болезненных чувств…
