И всё-таки жизнь под конец сезона по-настоящему сблизила непримиримых, сделав их без всяких там педагогических приёмов единомышленниками! А произошло следующее…
Лагерная жизнь, насыщенная занимательной учёбой и отдыхом на природе, всевозможными мероприятиями, на которых отряд Валькова хоть и не был лидером, но проявлял себя только с лучшей стороны, вместе с уходящим красным летом покатила под горку. Казалось, когда до закрытия рукой подать, ничто уже не может омрачить приятного расставания Егора с первым открытием им другого мира с его красотами и неизгладимыми впечатлениями от них, ан нет – всё чуть было не завершилось человеческой трагедией во время грандиозного двухдневного похода через тайгу, болота и речки до настоящей древней стоянки первобытных людей! К переходу все готовились основательно, начиная с азов походной жизни до науки выживания в экстремальных, не дай Бог, ситуациях, но находились и такие, что не особо-то себя утруждали освоением навыков, легкомысленно посчитав сие занятие парковой прогулкой… А зря!
Чрезвычайное происшествие, как всегда неожиданно, случилось на обратном пути в лагерь, когда вроде бы основные страхи, трудности уже позади, и многие расслабились, думая о тёплом душе, праздничном по случаю возвращения ужине и дискотеке до полуночи. Осталось пройти через заболоченный кочкарник, который по преданиям почему-то называется Чёртовым из-за неупокоенной души захороненной где-то возле таёжной шаманки-отшельницы, подняться на перевал, спуститься еловым распадком к разлившейся во всю ширь долины реке Неугомонной – и вот он, родимый, заждавшийся юных археологов-экстремалов, лагерь «Умка»!
Расслабились-то многие, а беда приключилась с одним, злосчастным и несчастным одновременно Стёпкой, что на пару с тем же Федькой хронически отставали от головной группы, отвлекаясь и сбиваясь по пустякам с основного проторённого пути. Егор, как командир отряда, замучился их ждать и подгонять под Стёпкины нудные стенания типа «Ну, чо ты нас пасёшь, начальник! Не тупее некоторых – дорогу знаем…». И тот, в конце концов, плюнул на это дело и побежал догонять своих…
Оставшись без опекуна, вольнодумная парочка, забыв о безопасности, как самая последняя малышня, принялась куролесить: один рванул по кочкам за опрометчиво обнаружившей себя жабой, другой заприметил неподалёку в кустиках спеющей клюквы птичье гнёздышко и, несмотря на защищающую птенцов мать, полез разорять его – и только Стёпка протянул к нему руку, как вдруг совсем близко, почти над своей бедовой головушкой, услышал чьё-то громкое сопенье-фырканье… Медленно подняв взгляд вверх, к своему ужасу, от которого похолодело всё внутри, увидел в густеющих сумерках голову лося с огромными-преогромными рогами, заслонившими всё небо! Мальчонка дико заверещал и почти на карачках рванул в сторону! И тут под ногами разверзлась земная твердь: трясина, выпустив со страшным свистом болотный газ, стала засасывать свою жертву – услышавший душераздирающий крик друга Федька от полной растерянности ничем не мог помочь и лишь метался туда-сюда, взывая к небу о помощи!!! Господь внял младенцу – глас вопиющего тут же настиг их командира: Егор, оказавшись на месте трагедии, где уже по грудь в болотной жиже вяло барахтался обессиленный Степан, для начала, выигрывая время, пригнул растущую рядом молодую берёзку, за верхушку которой несчастный ухватился, будто утопающий за соломинку, затем по-пластунски подполз поближе и бросил страховочную верёвку, прочно связавшую Степушку со спасителем, крикнув при этом Фёдору тянуть его изо всех сил за ноги – вот так, Федька за Егорку тянули-потянули и вытянули репку, то бишь Стёпку, вымазавшись в грязи по уши, но зато счастливее их в этот миг не было никого на свете!!!
Чтобы не поднимать вселенского шума по сему поводу у истеричного лагерного начальства и не портить никому общего впечатления от славного похода, мальчишки благоразумно порешили в таком виде никому на глаза не показываться, а, минуя спальный корпус, первыми добежать до душевой, где вовремя удалось смыть все следы и улики смертельной опасности, нависшей было над ними… А вожатый Андрей с опытным воспитателем Ван Ванычем всё ломали свои педагогические головушки над неожиданно возникшей дружбой в последние лагерные дни между вроде бы непримиримыми мальчишками. Причина такой приятной метаморфозы так и осталась для них загадкой – ну, и слава Богу, не всё же взрослым знать, пусть кое-что до лучших времён останется в секрете…
